Тут еще Алинка вздумала названивать на мою «белую» трубку. Мне было совершенно не до нее. Рискуя испортить отношения с подружкой, я злостно манкировала ее звонки, которые периодически возобновлялись.
Надо сказать, я не просто колесила по городу, пытаясь уйти от «наружки», а создавала видимость, что работаю, не обращая на нее никакого внимания. Описывая семью Селезнева, Бочаров упомянул, что его жена работает в пединституте, а сын трудится в городском бюро технической инвентаризации. Так вот, проезжая мимо этих организаций, я притормаживала и фотографировала.
К сожалению, мне не было известно, чем занимается невестка Николая Александровича, работает ли она, водит ли дочку в садик. Иначе бы я и там засветилась.
Мне наконец выдался случай на какое-то время сбросить «хвост» — я успела проехать на зеленый сигнал светофора, а вот «Шкода Йети» остановилась на красный. При первой же возможности я свернула направо, заехала во двор, пересекла его и оказалась на улице, параллельной той, на которой находится Горовское управление ФСБ.
Припарковавшись около продуктового магазина, я вышла из машины, перебежала через дорогу, зашла в другой двор, чтобы сократить путь, и вскоре оказалась в сквере, где мы договорились встретиться с Курбатовым. Я позвонила ему по пути, так что мне не пришлось его долго ждать.
— Здравствуй, Полина! Как Аристарх Владиленович поживает? — поинтересовался Сергей Дмитриевич, присаживаясь рядом со мной.
— Нормально.
— Значит, так, сначала о Селезневе. Полгода назад он действительно оставил службу в Следственном комитете, но не по своей воле.
Произошла крайне неприятная история. Николая Александровича подозревали в получении взятки за закрытие уголовного дела. Однако доказательной базы для того, чтобы передать дело в суд, было недостаточно. Тем не менее карьера Селезнева на этом закончилась. Я поговорил кое с кем и выяснил, что, скорее всего, это была подстава. Николай Александрович не из тех, кто берет взятки. Напротив, у него репутация неподкупного следователя. А то дело, за которое ему якобы заплатили двести тысяч, и так не имело судебной перспективы.
Ну не мог Селезнев вымогать деньги за его закрытие!
— Значит, его подставили. Интересно кто?
— Там какая-то темная история, — махнул рукой Курбатов.
— Сергей Дмитриевич, я не верю, что вам не удалось хоть что-то выяснить об этом.
— Полина, ты переоцениваешь мои возможности.
— Ой ли?
— Ладно, не хотел говорить, потому что это на уровне слухов, но ты вынуждаешь меня сплетничать.
