— Может, Тоня, может, — сказал Николай. — Давай отойдем в сторонку, и я тебе все объясню.
— Аня, это правда твой муж? Может, у него был брат-близнец? — Антонина все никак не хотела верить в то, что Селезнев жив.
— Не было у него никакого брата. А похороны были инсценировкой.
— Но зачем вам это понадобилось? — недоумевала Бочарова.
— Ты же знаешь, я был следователем, — стал разъяснять ситуацию Николай.
— Кое-кто из моих бывших подследственных заказал меня. Пришлось пойти на крайние меры и инсценировать свою собственную смерть.
— Но нам-то вы могли сказать правду? — спросила Антонина, даже не догадываясь, что тем подследственным был ее сын.
— Не могли! — категорично заявил Селезнев.
— Прости, Тоня, что наша семья ввела тебя в заблуждение, — повинилась перед ней Анна и перевела разговор в другое русло: — Я слышала, что у Сергея проблемы…
— Да, это так, — призналась Бочарова.
— Его обвиняют в том, чего он не совершал. Коля, раз ты жив, помоги!
— Как же я помогу? Я в отставке. Скажи, а кто следователь?
— Тимирчук.
— Ну этот обязательно докопается до истины. Если Сергей ни в чем, как ты говоришь, не виноват, его скоро выпустят, а если виновен, то…
— Не виноват! — бросила в лицо Селезневу Антонина и направилась к выходу с рынка.
"
"— Ну вот все и встало на свои места, — проговорила Анна Павловна, глядя вслед своей приятельнице. — Ты «воскрес», а Сергей сидит в СИЗО. Скажи, а ему много дадут?
— Ему вменяют распространение наркотиков в особо крупных размерах в составе преступной группы, вооруженное сопротивление сотруднику полиции и еще несколько статей помельче… Думаю, лет пятнадцать, не меньше.
* * *Я попросила Женьку Крючкова, чтобы он нашел способ передать в камеру, где сидит Бочаров, копию свидетельства об Алениной смерти. Пусть Сергей знает, что его тайна не ушла в могилу."
