Говорят, все это было подстроено в самом же Следственном комитете. Вскоре после всей этой истории начальник СК перевелся в областной центр, что неизбежно повлекло за собой ротацию кадров, в которую Селезнев никак не вписывался. Его еще десять лет назад прочили в замы, но он так и оставался все это время на своем месте. Слишком уж Николай Александрович принципиальный, не умеющий прогибаться под начальство и обстоятельства.
— Неожиданно. А что вам удалось выяснить насчет Бочарова?
— Удалось, — многозначительно кивнул Курбатов.
— Ты спрашивала, не было ли у него точек соприкосновения с Селезневым. Так вот, были. Год назад Сергей проходил свидетелем по уголовному делу, которое было у того в производстве.
— Что за дело?
— Двадцатилетняя Алена Дронова выпала из окна собственной квартиры, с шестого этажа. Рассматривались версии об убийстве, самоубийстве, но в конечном итоге следствие пришло к выводу, что это был несчастный случай. Примечательно, что Алена встречалась с Бочаровым и была беременна.
— Вот как? А Бочаров, значит, был не подозреваемым, а свидетелем? — Я скорее не переспрашивала, а размышляла вслух. — Интересно, очень интересно…"
"— Ты думаешь, что этот молодой человек мог вытолкнуть свою любимую девушку из окна? — уловил ход моих мыслей Сергей Дмитриевич.
— Любимую — вряд ли, а вот нелюбимую — мог, — предположила я.
— Хочу заметить, что у него есть неопровержимое алиби. К тому же Алена имела привычку сидеть на подоконнике при открытом окне.
— А чем занимается Бочаров, вам удалось выяснить?
— Да, он исполняет обязанности директора частного охранного предприятия…
— «Гриф», — продолжила я.
— Так ты, оказывается, сама все знаешь! А я время свое тратил, наводил справки, — Курбатов сделал вид, что обиделся.
— Я не знала, Сергей Дмитриевич, правда! Я догадалась в последний момент.
— У нас не один ЧОП и даже не два, но ты назвала именно «Гриф». Ничего объяснить мне не хочешь? — Курбатов уставился на меня немигающим взглядом.
— Не сейчас, я пока сама в полной растерянности. Такой молодой — и уже директор…
— ИО директора, — поправил меня полковник ФСБ. — Я тоже удивился, как же он в неполных двадцать шесть лет, не имея за плечами даже срочной службы, достиг таких высот? Хорошо, если в политехническом институте, который он окончил, была военная кафедра. Впрочем, объяснение нашлось довольно быстро — учредитель, он же директор, родной дядя Бочарова.
