Вспомнив фотографии, которые мне продемонстрировал Сергей, я лишь убедилась в том, что все они были свежими. Женьку сфотографировали в пиццерии, с достаточно близкого расстояния. Вероятно, Антон стоял за моей спиной и щелкал камерой мобильника. Он же поймал Алинку в кадр, когда она выходила из бассейна. Бомжи были сфотографированы на фоне кладбищенского забора, именно с той стороны, где я бросила мешки с одеждой. Что касается Ариши, то он был снят на фоне нашего коттеджа. Грифовцам не составило особого труда проникнуть в наш закрытый поселок.
Его охрану осуществляет другая фирма, но коллеги всегда найдут друг с другом общий язык. Договорившись с электриком, я заказала для него пропуск, позвонив нашему охраннику, сидящему на въезде. Вероятно, он или его сменщик слил эту информацию грифовцам. Следствие этого — у Кузьмича появился молодой «помощник», который и натыкал кругом «жучки». У чоповцев наверняка этого добра завались. И вообще возможности у них большие. Почему бы им не разделаться с Селезневым собственными силами? Зачем понадобилось прибегать к моим услугам? Ответ на эти вопросы нашелся довольно быстро — чтобы самим остаться в стороне.
Я вдруг поняла, что Аришу, Алину и Женьку Бочаров и не собирался брать в заложники. Он просто разыгрывал передо мной спектакль, наслаждаясь тем, что царапает мне душу своими угрозами. В то самое время Люся с Васей уже сидели, связанные по рукам и ногам, в каком-то подвале. Взять в заложники бомжей — это практически беспроигрышный вариант.
Их ведь никто не будет искать, даже если они исчезнут навсегда. Как это «никто»? А я? А я в лучшем случае, выполнив заказ на устранение Селезнева, буду вынуждена поскорее забыть обо всей этой истории. А в худшем — меня тоже устранят. Жуть какая-то! Ну просто девяностые возвращаются!
Осознав, что Люся с Васей будут живы и здоровы, пока моя операция находится в стадии подготовки, я встала и направилась к своему «Мини-Куперу». Сев за руль, я решила, что поеду в Сологубовку. Когда я была уже на выезде из города, завибрировала «серая» трубка.
Достав ее, я поняла, что звонит Курбатов. Разговаривать с ним в салоне моей машины не было никакой возможности. Моментально остановиться и выйти из авто — тоже. Мало того что остановка на этом участке дороги была запрещена, так я еще и «хвост» срисовала в зеркало заднего вида. Только сегодня это была не черная «Мазда», а белая «Шкода Йети». Сергей Дмитриевич не стал долго ждать моего ответа и отключился.
