Таких людей я видел насквозь, они готовы на все, чтобы спасти свою шкуру. А если еще и выгоду с этого можно получить, то они будут рады еще больше.
— Вы останетесь здесь, — спокойно сказал Леон. — Не вмешивайтесь, и все будет хорошо.
— Это наша Гильдия! Мы должны вернуть ее.
Я посмотрел на него с такой холодностью, что тот отступил.
— Ваша Гильдия? — переспросил я тихо. — Где вы были, когда Риверс превращал Охотников в безвольных марионеток? Где были, когда он планировал свой переворот? Сидели в кабинетах и надеялись, что проблема решится сама собой?
Советники переглянулись, но никто не ответил.
Я ничего другого и не ожидал.
— Сотый этаж, — сказал я Леону, когда двери лифта снова закрылись. — Финиш.
Остальной подъем прошел в тишине. На каждом этаже было все меньше людей, пока, наконец, мы не достигли последнего.
Двери лифта открылись, показав роскошный холл сотого этажа. Мраморные колонны, хрустальные люстры, картины старых мастеров. Но центром композиции была огромная дверь из черного дерева с золотыми инкрустациями, ведущая в кабинет Риверса.
И перед этой дверью нас ждали.
Безупречная девушка в своем деловом костюме. Но что-то в ее позе было непривычным — слишком хищным, слишком опасным для обычного секретаря.
— Добро пожаловать на сотый этаж, — произнесла она вежливо. — Боюсь, господин Риверс сейчас не принимает посетителей.
— Селина, мы… — начал было Леон, но я прервал его.
— Тогда придется прорваться без приглашения.
— Понятно, — улыбнулась девушка. — Тогда позвольте представиться должным образом.
Ее тело начало меняться. Кости хрустели, перестраиваясь, мышцы уплотнялись, кожа покрывалась черной шерстью. Деловой костюм лопался по швам, уступая место чему-то совершенно иному. Анималисты были редкими магами даже в мое время. И очень странными. Чего стоил один только помощник Аркариуса, который вечно блевал шерстью… Понятно почему.
Через несколько секунд на месте элегантной секретарши стояла огромная черная пантера. Два метра в длину, мускулистая, с горящими желтыми глазами и клыками длиной с кинжал.
Она издала низкое рычание, от которого хрустальные люстры зазвенели.
Тень тут же ощетинился, все три его головы повернулись к новой угрозе. Между двумя необычными животными завязалась немая дуэль взглядов — древняя вражда, возведенная в абсолют.
— Ну конечно, — усмехнулся я. — Кошки и собаки, природные враги.
Пантера попыталась прыгнуть на нас, но Тень с грозным рычанием врезался ей в бок прямо в полете и опутал своими черными цепями.
