Мне не хватило решимости… я слишком сильно боялся за ваши жизни, а потом…
В его голосе слышалась тяжелая боль. Этот человек когда-то был воином, лидером. Теперь от него осталась лишь тень.
— Мама не хотела бы, чтобы ты превратился в труса, — сказала Хлоя жестко.
— Она мертва! — рявкнул Август, и на мгновение в нем вновь проснулся прежний лев. — Мертва из-за моего упрямства! Я думал, что могу играть по честным правилам в мире лжи и предательства! И это стоило жизни единственной женщине, которую я любил!
— И теперь ты готов пожертвовать единственной дочерью ради «стабильности клана»?
Август не ответил.
Он просто сидел, сгорбившись, глядя в пустоту.
— Хлоя, — сказал он наконец умоляюще. — Прошу тебя. Забудь об этом инциденте. Скажи, что это был несчастный случай. Ради блага клана. Ради нашей семьи.
Для Хлои эти слова стали последней каплей. Что-то окончательно оборвалось в ее глазах. Последние иллюзии о семье, о доме, о принадлежности к чему-то большему.
— Нет, — сказала она тихо, но в ее голосе звучала сталь.
— Больше никаких жертв. Больше никаких компромиссов с предателями.
Она развернулась и направилась к выходу.
— Хлоя! — крикнул Август вслед. — Не делай глупостей! Подумай о последствиях!
Девушка остановилась в дверях, не оборачиваясь.
— Я думала, отец. Пятнадцать лет думала о том, почему ты изменился. Теперь я знаю. Ты выбрал безопасность, вместо чести. Покорность вместо борьбы. И это убило в тебе все, что я уважала. Прощай, отец!
* * *"
"В своей комнате Хлоя металась как зверь в клетке.
Элегантная спальня с дорогой мебелью и шелковыми драпировками казалась теперь тюрьмой. Все эти роскошные вещи, символы статуса и богатства клана — теперь они напоминали ей о предательстве.
Хлоя была на грани нервного срыва — это было очевидно. Потеря иллюзий о семье, осознание того, что даже отец предал ее… подобные удары могли сломать кого угодно.
Но Хлоя Монклер была не из тех, кто ломается. Она была из тех, кто становится опасными в такие моменты.
— Они думают, что я проглочу эту ложь, — говорила девушка, не обращаясь ни к кому конкретно. — Что я буду молчать и притворяться, будто ничего не случилось. Что я забуду о том, как они послали меня на смерть. Как предали все идеалы клана!
Она остановилась посреди комнаты, ее дыхание было тяжелым, кулаки сжаты до белизны костяшек.
— Я верила, что принадлежу к чему-то великому. К древнему роду с честными традициями.
