Как раз вовремя, чтобы увидеть, как из официального входа выносят носилки с телами. Много носилок.
— Смотри, — указал я на процессию. — Твоих людей «хоронят».
Хлоя стиснула зубы, наблюдая за происходящим. В ее глазах плясали опасные огоньки.
— Я убью их всех, — прошептала она. — Каждого старейшину, который участвовал в этом предательстве.
— Сначала нужно выяснить, кто именно виновен, — напомнил я. — Возможно, не все в курсе.
— Ты прав, — кивнула девушка. — Нужно поговорить с отцом. Выяснить, что он знает.
— Ну, дальше ты сама.
Считай, что это моя благодарность за помощь с артефактами на черном рынке.
Хлоя посмотрела на меня сложным взглядом, склонив голову.
— Ты пришел. Получается что мы… ты и я…
— Даже слушать не хочу твои выводы. Всего хорошего, — махнул я рукой.
Хлоя густо покраснела, трогая свое лицо. Только сейчас она, похоже, осознала, что я ее спас. И уж не знаю, что творилось в ее голове. Да и лучше бы мне никогда этого не знать — спокойней будет.
* * *Особняк клана Монклер встретил девушку торжественной тишиной.
Слуги расходились по сторонам, завидев хозяйку, которая решительно направлялась в сторону кабинета главы клана.
Дверь была заперта, но это не остановило девушку. Лепестки ликориса прошли сквозь замочную скважину и открыли дверь изнутри. Ну а то, что при этом они повредили механизм, ее нисколько не волновало.
Кабинет Августа Монклера был обставлен с безупречным вкусом — старинная мебель, картины известных мастеров, полки с редкими книгами. За массивным столом из черного дерева сидел мужчина, который когда-то был грозой Разломов.
"
"Август Монклер выглядел как лев в зените славы, которого подточила скрытая болезнь. Его фигура по-прежнему была мощной и широкой в плечах — наследие бурной молодости, проведенной в Разломах и на полях сражений. Густые, но уже полностью седые волосы были аккуратно зачесаны назад, пронзительные серые глаза, некогда внушавшие страх врагам, теперь излучали глубокую усталость и застарелую боль.
Всего этого Хлоя раньше не замечала и сама не могла сказать, по какой причине это ускользало от ее внимания.
Все же отец был для девушки объектом для подражания и она видела в нем отчасти тот идеал мужчины, который искала столь безуспешно.
При виде дочери он поднял голову, и на его лице отразилась смесь облегчения и тревоги.
— Хлоя, — сказал он хрипло. — Слава богам, ты жива. Мне сообщили, что произошел несчастный случай…
— Несчастный случай? — Хлоя подошла к столу, ее голос звучал опасно тихо и вкрадчиво.
