Он задерживается ради меня, откладывает важное дело и остается рядом, пока я сама не шепчу:
– Тебе пора.
– Я не могу отменить встречу, – хмуро произносит он.
– Зачем отменять? – слабо улыбаюсь. – Езжай.
– Я быстро все порешаю.
Прижимается ртом к моим губам. Целует так дико и голодно, будто мы пару лет не виделись. В каждом движении его языка чувствуется испепеляющая тяга. Он бы вообще от меня не отлипал. Только дай волю.
– Не спеши, – говорю. – Я лягу раньше. Если тебе придется задержаться, то ничего страшного.
– Бэмби, да как не спешить? – оскаливается. – Я же знаю, что ты в моей постели. Голая. Горячая. К чертям гребаные дела.
– Я сплю в одежде.
– Не со мной, – ухмыляется.
У Волкова есть дурная привычка. Рвать мою одежду. Кажется, он специально дарит мне кучу комплектов белья, лишь бы только потом разодрать.
Одержимый. Безумный.
Мы прощаемся. Дверь закрывается, и я опять окунаюсь в мрачные мысли. Знаю, Глеб не поделится подробностями, но выводы можно сделать и без деталей.
Данил позвонил мне в тот самый день, когда Айдаров сообщил, будто Маша устроила покушение и сливала информацию Черному.
Тогда бывший парень сказал, это ошибка. Откуда знал? Сам нашел виновного? Предупреждал, что враг еще на свободе?
Пока не выходит понять полную картину, но Дан точно пересекался с Глебом. На каком-то этапе они сошлись. Заключили сделку? Теперь оба спокойны насчет моей безопасности. Виновный наказан, уничтожен.
Меня передергивает от напряжения. Отправляюсь в душ, пытаюсь прояснить разум, но получается с трудом.
Я знала того человека? Он работал вместе со мной?
Бойко. Фамилия коллеги моментально приходит на ум. Мужчина угрожал мне, как раз перед случаем на стройке, его еще и в административный отпуск отправили. Он исчез. Жена подала в розыск.
Я зажимаю рот ладонью. Это что, и правда Бойко?
Выключаю воду. Тщательно вытираюсь и набрасываю халат. Выхожу из ванны и включаю первый попавшийся канал телевизора, только бы не находиться в тишине.
Нельзя решать вопросы такими методами.
Через насилие. Нельзя.
Где сейчас Глеб? Куда он поехал? Заканчивает очередное дело? Вот такое? Или еще хуже?"
"Я усаживаюсь на диван, сжимаюсь в комок. Стараюсь дышать ровно. Я же понимала, с кем связалась. Я догадывалась о его методах. Теперь поздно удивляться и впадать в шок.
Кто-то пытался меня убить. Волков такое бы никому и никогда не простил. Он привык разбираться жестко. Но это против закона. Это неправильно.
– Наивная, – шепчу и усмехаюсь.
