Его ладонь опускается на мое горло, пальцы медленно, нарочито лениво поглаживают шею, вызывая волну колючих мурашек под кожей.
– Скучаешь по нему? – спрашивает мрачно. – Этот гад подставил твою Машку, обставил все так, будто она провернула кучу дерьма. Ловко сработал. Здесь ничего не попишешь. Обманул Айдарова будто тот последний сопляк. Дамир верил ему. Реально. Да и я не думал, что зануда на такие выверты способен.
– Выходит, Данил пытался меня убить? – роняю пораженно. – Тогда, на стройке. А потом повесил все на Машу?
– Мутная тема, – отвечает отрывисто.
– Разбираем.
По короткому ответу Волкова стало ясно, что никаких доказательств против Дана нет. Иначе бы Глеб давно вынес ему приговор и привел в исполнение. Однако зацепки есть. Тревожные, неприятные. Вот только я отказываюсь верить в такой расклад.
– Данил бы никогда на это не пошел, – говорю я.
– Он тебя ревновал.
– И что? – невольно кривлюсь. – Ты же и сам не веришь. Темная история. Сначала Маша виновата, теперь Дан. Моих близких людей подставляют по очереди, как будто проверяют, кто лучше подойдет на роль предателя.
– Тебе ничего не угрожает, Лика, – чеканит Волков.
– Ты что, виделся с Данилом? Он сказал мне практически то же самое. Вы обсуждали эту ситуацию вместе?
Пальцы чуть сильнее сжимаются на моем горле. Боли не причиняют, просто рефлекторно надавливают. А уже в следующую секунду Глеб отпускает меня, резко отдергивает руку.
– Мы еще вернемся к этому разговору, – бросает он.
Направляется на выход.
– Ты нашел того, кто виновен?
Мужчина уже толкает дверь, но останавливается на пороге, услышав мой вопрос. Я физически ощущаю напряжение, которое от него исходит.
– Да, – раздается ледяной ответ.
– И где этот человек?
Глеб все-таки оборачивается. Резко очерченный профиль застывает на границе света и тени.
– Его нет.
Короткая фраза. Простая. И пусть никаких деталей мне не сообщают, становится очевидно: виновного реально уже нет. Нигде. Вообще.
Я обнимаю себя руками. Холодно.
До жути. Нервная дрожь пробивает тело, накрывает мощными приливами. Ноги слабеют, и я прислоняюсь к стене.
Волков возвращается и привлекает меня к себе, сгребает в железных объятиях, сдавливает до боли.
– Только не надо переживать насчет того урода.
– Кто он? – спрашиваю тихо. – Кто?
– Не важно.
– Глеб, я должна знать.
– Зачем? – кривится. – Левый упырь. Рядовая пешка. Это не стоит твоего внимания. Забей. Важно лишь то, что никакая паскуда тебя не тронет.
