– Давай просто выпьем кофе.
– Я сдал пропуск.
– И что?
– Я уволился, Лика, – ровно заключает Данил. – В наш кафетерий дорога закрыта. Но да, можем встретиться в другом. Только не сегодня.
Такая новость приводит в шок. Пораженно моргаю. Даже не решаюсь озвучить предположение, которое первым приходит на ум.
– Конфликт с Айдаровым, – прибавляет Дан, безошибочно разгадывая причину моей тревоги. – С нашими отношениями это никак не связано.
– Вы же с ним отлично общались.
– Все изменилось, – уклончиво отвечает Данил и мрачнеет.
– Прости, Лика, но я тороплюсь. Уверен, мы еще успеем поговорить, а сейчас мне пора уезжать.
Я провожаю его крупную фигуру взглядом, испытываю смешанные чувства. Не понимаю, как босс мог допустить, чтобы Данил уволился. Какая стычка между ними произошла?
Но больше всего волнует другой момент. Контроль Волкова над моим мобильным телефоном.
Я дожидаюсь личной встречи, чтобы все прояснить. Вечером возвращаюсь в квартиру Глеба и вижу, как он набрасывает пиджак, явно намеревается уйти.
– Надо срочно решить вопрос, – заявляет Волков. – Вернусь поздно. Может, под утро. Если вдруг проблемы возникнут, сразу же набирай личный номер. Я буду занят, но найду момент для ответа.
– Глеб, что ты сделал с моим телефоном? – спрашиваю прямо. – Данил звонил мне на выходных, причем с разным номеров, но ни один вызов не прошел.
– Ах этот, – кривится. – Когда он успел разныться?
– Не уходи от темы.
– Лика, забудь про общение с этим подонком, – выдает твердо.
– Твой бывший женишок предал Айдарова и пошел работать на Черного. Я его и близко к тебе не подпущу.
Я леденею изнутри. Меньше всего ожидаю подобный поворот. Плохо представляю, как Дан мог связаться с Черным. Он в лице менялся от единственного упоминания об этом типе. А потом вдруг устроился к ненавистному человеку?
Абсурд. Но Волков явно не станет лгать мне.
– Глеб, я сама буду решать, с кем общаться, – говорю ровно, спокойно встречаю его полыхающий взгляд. – Убери блокировку с моего телефона.
Контроль я терпеть не стану."
"В синих глазах сверкают молнии, мощные челюсти сжимаются до скрипа. Вены сильнее вздуваются, обвивая мускулистую шею. Волков хочет многое мне сказать, но сдерживается.
– Я не соглашалась жить в клетке, – продолжаю спокойно. – Чем больше ограничений ты ставишь, тем сильнее тянет их нарушить. Твои методы порождают обратный эффект.
– А чего ты так рвешься к этому ублюдку? – хрипло бросает Волков и подступает вплотную.
