Глеб ласкал меня, довел до самого пика, а потом прижался вплотную, и пусть не проникал внутрь, все равно будто вбил огромный раскаленный член между моих ног. Начал двигаться. Размашисто. Будоражаще. И возбуждение снова охватило меня, заставило запылать.
Мужчина кончил на мой живот. Размазал семя, точно помечал как свою личную собственность. Каждое его движение подавляло, показывало власть. В каждом жесте читалась безмолвная печать.
“Моя. Только моя. Никто не тронет”.
После мы долго лежали в постели, а потом он снова отнес меня в душевую кабину, запер стеклянную дверцу и ласкал под горячими струями воды до тех пор, пока я не застонала в голос, не закричала, выгибаясь под его губами.
Мир вокруг казался ледяным. А от Волкова исходил чистый огонь."
"Я такого никогда не чувствовала. Ничего похожего не испытывала. Сила этих новых ощущений и эмоций ужасно пугала. В руках Глеба я лишалася контроля. Точнее он сам у меня этот контроль отбирал. Поцелуями, ласками, близостью мощного мускулистого тела.
– Что случилось? – я оборачиваюсь на звук приближающихся шагов.
– Кто приходил?
– Курьер.
Волков ставит два огромных пакета с логотипом элитного торгового центра на пол, подходит к столу, откупоривает бутылку вина и разливает прохладный алкоголь по бокалам.
– Я испортил твою одежду, – говорит Глеб. – Решил, надо компенсировать. Короче, там шмотки на выбор.
– Но сейчас ночь, – роняю пораженно.
– Так магазин рядом, – бросает невозмутимо и так, будто это должно все объяснить.
– Зачем? – риторический вопрос.
– Прости, но я не могу принять такие дорогие вещи. Лучше сразу вернуть все обратно.
– Не понравится – выбросишь.
– Глеб…
– Никаких возвратов.
Он подает мне бокал, и сжимаю тонкую хрустальную ножку так сильно, что пальцы белеют.
– Ты невыносим.
– Но тебе это нравится.
– Скорее – бесит.
– Ну видишь, – Глеб ухмыляется и склоняется надо мной, жадно вдыхает запах моих волос. – Как говорят, от ненависти до любви только один шаг.
– Этот шаг может быть и обратно.
– Нет, – он подается вперед и прихватывает мою нижнюю губу зубами, чуть прикусывает и оттягивает на себя, а потом проходится горячим языком по оставленным следам.
– Я против любых возвратов.
Глеб целует меня так, что пальцы слабеют и бокал выскальзывает, но мужчина ловко его подхватывает. Стекло не бьется, только пара капель выплескивается. Реакция у Волкова молниеносная.
– Ты слишком глубоко вошла, чтобы я тебя отпустил, – хрипло произносит он, и его глаза одержимо мерцают в полумраке комнаты.
