Глеб вытворяет со мной абсолютно невообразимые вещи. От его поведения сбивается дыхание и горят щеки, а тело сводят жаркие судороги, тягучие спазмы проходятся по мышцам, заставляют выгибаться и трепетать от зашкаливающего напряжения.
Внизу живота мучительно тянет и саднит, но раскаленные импульсы пробивают тело с такой силой, что я уже сама перестаю понимать собственные чувства.
Волков искушен. Очень. До жути испорчен. Я попадаю во власть мужчины, который знает как довести до исступления. Для него нет никаких запретов.
Даже страшно представить, сколько у него опыта. И с кем.
Я невольно хмурюсь и мотаю головой, отгоняю неприятные мысли.
– Тебе не нравится? – хриплый голос заставляет вздрогнуть. – Ты даже не притронулась. Паршиво выглядит?
– Нет, ты что, – невольно улыбаюсь. – Все отлично.
Вечер снова кажется идеальным. Из динамиков льется расслабляющая музыка. Передо мной на столе дымится аппетитный стейк из лосося с гарниром из спаржи. Рядом полыхают свечи. Бутылка белого вина отправлена в ведерко со льдом.
– Тогда почему ничего не ешь? – хмуро сдвигает брови Глеб. – Может, другое приготовить? Или доставку заказать? Говори. Разберемся. Если моя стряпня паршиво заходит, так и скажи.
– Все в порядке, – рефлекторно веду плечом. – Правда. Просто мне совсем не хочется есть.
– А сладкое? – сразу предлагает новый вариант. – Десерт?
– Лучше чай.
– Как скучно, – он картинно закатывает глаза и качает головой. – Ты сейчас серьезно?
– Я редко пью алкоголь.
– Я тоже.
Его ответ заставляет меня изумленно приподнять бровь.
– Черт, расколола, – усмехается Волков. – Прикинь, я совсем не могу тебе врать. Но вино я пью реально редко.
Раздается звонок в дверь.
– Я быстро, – говорит Глеб и скрывается в полутемном коридоре.
Кто мог прийти к нему настолько поздно? На часах уже давно перевалило за полночь. А я совсем не хочу спать. Внутри пульсирует тревога. Буквально раздирает на части, дурное предчувствие нарастает, хотя повода волноваться нет.
Глеб делает все, чтобы мне было комфортно.
Учитывает каждую мелочь. Я замечаю, он даже простыни успел сменить. И мое тело он изучает, берет во внимание каждую деталь. Достаточно вспомнить душ.
Кровь мигом приливает к щекам, а под кожу заходят раскаленные иглы. Дыхание сбивается.
Душ у нас произошел дважды. Оба раза до одури порочно. Развратно. На грани. Но грязи не было.
А вот в постели один момент смутил.
Я невольно сминаю салфетку. Пальцы подрагивают. Кожу покалывает все сильнее.
