Но конечно, здесь все ощущается иначе. Даже самые привычные вещи выглядят необычно. Смешанные чувства охватывают меня. До сих пор трудно во всем разобраться, поэтому я пытаюсь меньше анализировать происходящее.
Я открываю стеклянную дверцу и захожу в душевую кабину, встаю под горячие струи воды. Запрокидываю голову назад, подставляю лицо под тугой напор.
Сознание проясняется. Память о прошлой ночи заставляет вспыхнуть. Кровь приливает к щекам в момент.
Все кажется до жути порочным. Неправильным и одновременно… правильным.
Звучит безумно. И черт, так и есть. Но я понимаю, изменить ничего нельзя.
Картина четко стоит перед глазами.
Глеб сдвигает блюда в сторону, отодвигает подальше вместе с белоснежной скатертью. Кубики льда бряцают, ударяясь о бутылку вина. Звенят бокалы."
"Мужчина усаживает меня на стол, встает между моими раздвинутыми ногами, дергает пояс халата, распахивает полы. Он обнажает мое тело. Оголяет душу. Я перед ним открыта целиком и полностью. Доверяюсь, ныряю в омут.
Глеб целует меня.
Страстно. Глубоко. Так, что дыхание перехватывает. Его пальцы скользят по телу, выводят неведомые узоры, заставляя дрожать.
Пламя свечей сливается с огнем, полыхающем в камине. Толчки пульса напрочь перекрывают льющуюся из динамиков музыку. Воздуха мало.
– Бэмби, ты одурительно вкусная, – хрипло заявляет Волков, отрываясь от моих губ. – Охуительная. Моя девочка. Лика.
Жутко, но сейчас его пошлости не заставляют меня скривиться. Слишком сильны другие чувства. И даже эта дурацкая кличка “Бэмби” перестает раздражать.
Что он сделал со мной? Как?
Грязные словечки перемежаются с нежными признаниями. Невесомые поцелуи чередуются с дразнящими укусами. Горячие пальцы смело скользят по моему телу.
Глеб не берет меня. И при этом берет так, что я захлебываюсь стонами. Он как будто вообще не знает про усталость. Неутомимый. Изобретательный. У его бурной фантазии нет границ. Прирожденный грешник. Хищник.
Капли вина струятся по моей коже, и он слизывает их. Алчно проходится языком, оставляет полыхающие следы.
Я пьянею. От этих одурманивающих поцелуев, от испепеляющего жара сильного мускулистого тела, которое прижимается ко мне, вдавливая в отполированную поверхность стола.
Мои ладони упираются в широкие плечи, накрывают бугрящиеся мышцы, изучают железный рельеф. Мне нравится трогать его. Трудно прекратить. Затягивает. Краем сознания улавливаю, что сама ласкаю, изучаю.
Глеб доводит меня до криков, до судорог, до спазмов в низу живота. Опять.
