И взгляд нагессы остановился на коте, который тут же ощетинился и зашипел, выгнув спинку.
Мне тут же на ум пришло воспоминание Макси, в котором она прогоняла котенка.
– Моя мать была не цветочной волшебницей, а верховной ведьмой?
– Как будто ты об этом не знала.
Догадывалась, но не была уверена на все сто процентов, ведь Макси старательно изгоняла из своей памяти все, что было связано с ведьмовством.
Сейчас мои догадки подтвердились – книга заклинаний, фишки и метла принадлежали Ребекке Видаль, и были оставлены ею в наследство своей дочери.
Вот только она от него отказалась.
В отличие от меня, которая приняла и наследство, и силу.
Ну, а чего добру пропадать-то?
– Такая юная и неопытная, – усмехнулась нагесса, показав клык. – Ты – еще совсем молокососка. Так же, как и твой хранитель.
Я посмотрела на котеныша, который при этих словах блеснул лунами в глубине своих глаз.
– Я только недавно приняла дар, но я приложу все старания, чтобы овладеть им в совершенстве.
– Похвальное стремление для той, у кого даже не получается сварить элементарное ведьминское зелье памяти локонов, – неприятно засмеялась нагесса.
– Твой дар тебе очень пригодится. Чтобы выжить, детка.
Я нахмурилась, припоминая фишки, которые постоянно твердили о какой-то опасности…
– Моя мать… Она ведь умерла в оранжерее не от сердечного приступа?
В ожидании ответа на свой вопрос я затаила дыхание.
Но зрительный контакт с Шипрой был потерян. Она протянула пухлую руку за сладостями, которые лежали на роскошной тарелке прямо рядом с ее креслом.
– Ты пришла ко мне не совсем за тем, чтобы поговорить о своей матери, не так ли?
– Верно, – бесстрашно кивнула я, – Я хочу изготовить эликсир, восстанавливающий зрение. Я хочу видеть. Для этого эликсира мне нужны слезы нага. Разумеется, не просто так. Назовите свою цену.
– Если бы ты тогда не отказалась от магии своей матери, которую она, умирая, передала тебе через хранителя, то и не потребовалось ничего восстанавливать, – равнодушно проговорила Шипра.
– Сними свои очки.
Я очень редко их снимала – ненавидела это ощущение полной беспомощности, ведь без своих толстых-претолстых окуляров я была почти слепой, поэтому уже почти сроднилась с ними.
Однако послушно выполнила требование нагессы, и мир погрузился в привычное уже блеклое размытое месиво.
О, как же я хотела от этого избавиться!
Как же я хотела снова видеть!
– Что ж, это весьма…
Судя по голосу, Шипра коварно улыбнулась.
