Я вытащила из планшетки гербовую бумагу, протянув ее Кайзеру.
Он посмотрел сначала на нее, а потом как-то странно – на меня.
Что мелькнуло в его глазах...
Никак удивление, господин инквизитор?
Думал, придется увещевать нелепую женушку, которая устроила скандал, да вот только крыть в итоге оказалось нечем?
Ведь официальные бумаги были у меня на руках.
– Данные товарищи упорствовали, поэтому мне пришлось перейти к крайним мерам, – продолжила я, чуть усмехнувшись мужу прямо в лицо. – Как любезно, что доблестная инквизиция в лице ее главного начальника явилась, чтобы вразумить их покинуть чужую собственность.
У Питера с Жеромом челюсти отвисли.
– Чтобы завтра духу тут не было ни вас, ни ваших червей! Даю вам остаток дня, чтобы свернуть свои манатки, и все тут прибрать, – сообщила я родственничкам. – И то, из уважения к червям, а не к вам.
Договорив, я пристроила ком червей на голову самому младшему братцу, который все хихикал, полагая, что его это побоище не коснется.
Пацан тут же громко заревел.
А я, отряхнув руки и потерев их платочком, бросила его на пол и удалилась из магазинчика прикормок.
Проходя мимо Кайзера, ловко выцепила из его рук документ на право собственности.
Взгляд мужа задержался на мне.
Долгий и внимательный взгляд его серо-синих глаз, каким Кайзер никогда в своей жизни не смотрел на Максимилиану.
Он словно хотел что-то сказать мне вслед.
Но промолчал.
Задерживать меня никто не решился…
ГЛАВА 51
Я стояла перед наглухо закрытым высоким металлическим забором, и никак не решалась позвонить в дверь.
На темно-зеленой кнопке звонка были схематично изображены две сплетенные змейки.
Признаться, я до последнего тянула с визитом к нагессе леди Шипре, перед этим постаралась узнать про нее всю возможную информацию.
Было наивно полагать, что если я, жена инквизитора, который лишил ее магии, заявлюсь к ней и с наивными чистыми глазами попрошу нужный мне компонент средства для восстановления зрения, она тут же с доброй улыбкой даст его мне.
Но нагесса, содержащая на окраине Твинбрука свой клуб развлечений, жила крайне уединенно и на людях практически не показывалась.
Очень сложно было что-то выведать о ней, и об ее характере.
Кумушки городка ругали ее за то, что развращает их мужей, которые время от времени таскались в логово порока, словно им медом там намазано, писали жалобы в инквизицию и лично мэру.
Но ни Кайзер, ни его папаша не торопились прикрывать лавочку.
