– Зачем тебе это? Я слышала, наги – превосходные танцоры, что может сделать такая дилетантка, как я?
– Не переживай, Зая тебя поднатаскает, он великолепный танцор. Правда, мой пусичка, мое золотце, лапочка мой сладкий?
Наклонившись, Шипра, сюсюкая, потрепала своего питомца по голове, а тот чуть ли не заурчал от удовольствия и хвостиком не завилял – правда, словно восторженная псина.
– Это связано с Кайзером Роуэном? – напрямую спросила я. – Он ведь тоже там будет, так?
– Какая умненькая верховная, – Шипра улыбнулась, показав острые зубы.
– Да, на имя полковника забронирован стол. И да, я хочу, чтобы он испытал позор от того, что его жена станцует перед всеми посетителями моего клуба.
– Хочешь отомстить инквизитору моими руками? Так по-змеиному коварно. Вот только Кайзер ко мне никаких чувств не испытывает, кроме ненависти, разумеется. Мы с ним разводимся, уже почти развелись. Едва ли его это хоть сколько заденет. Он спит и видит, чтоб от меня отделаться, – пожала плечами я.
– Тем большим будет его гнев, если ненавистная жена напоследок выкинет такое, пока вы еще в статусе супругов, – снова улыбнулась нагесса.
– Я слышала о том, как он к тебе относится. Неужели не хочется поставить его на место?
– Мне хочется перестать быть с ним связанной, и заняться, наконец-то, своим кафе! – буркнула я. – Магазин мне от червей, слава богу, освободили. Но его теперь там нужно делать капитальный ремонт, а я никак не могу найти подходящую бригаду.
Я понимала, что лукавлю.
Вывести из себя козлину хотелось – да еще как.
Самое неприятное было то, что ведьминская природа, которая была теперь сокрыта во мне, но которую я до этого момента ощущала слабо, дала о себе знать.
Ей это понравилось.
– А как же моя репутация добропорядочной леди Твинбрука? – усмехнулась я.
– Брось, милая, от твоей репутации ничего не осталось уже на твоем выпускном. К тому же, даже леди не возбраняется участвовать в Змеином дне. Ты разве не знала? Правда, ни одна леди до этого не решилась… Зато какая слава будет для той первой, которая осмелится… И для ее будущего кафе.
– Если я сделаю то, чего ты хочешь, ты расскажешь, что знаешь о том, как умерла Ребекка Видаль – моя мать? – холодно и спокойно проговорила я.
Шипра ничего не сказала, но склонила голову набок, чуть улыбаясь, и медленно кивнула.
Хитрая змеюка знала, на что давить.
На козлину, по большому счету, мне было плевать, а вот обретение зрения, тайны семьи и, чего уж там скрывать, реклама были выгодной сделкой.
