Я не ошиблась – на улице действительно идет дождь, струи воды стекают сквозь трещины на стекле, по подоконнику с облупившейся краской, и с монотонным звуком капают вниз, образуя на полу грязные лужи.
– Моргни, если слышишь меня, shaeir, – произносит Мааб, снова растягивая гласные. Я смотрю в его яркие синие глаза, за которым он спрятал свою чудовищную суть. Черную и грязную. Синий – цвет неба. Он возомнил себя Богом?
«Иди к черту», двигая губами, пытаюсь сказать я, и он самодовольно ухмыляется, словно прекрасно меня понял.
– Строптивая и неукрощенная, – резюмирует он. – Так даже интереснее. Нет ничего приятнее, чем обламывать шипы на дикорастущей розе, а потом сохранять ее совершенную красоту, спрятав за стеклом. Возможно, ты станешь моим лучшим трофеем. Я чувствую в тебе потенциал, которого не было в других. Ты не готова отдавать себя без борьбы – я ценю это в женщине. Мужчина – хищник по своей природе. Но не у каждого хватает смелости и ума реализовать свои инстинкты. Не каждый обладает тонким вкусом и умением проявлять свою сущность, не опускаясь до уровня грубого, примитивного обывателя.
Не у каждого есть средства и связи, чтобы избежать наказания за содеянное. Ты думаешь, что стала случайной жертвой? Ошибаешься, shaeir. Случайность выбора исключена, если в игру вступает настоящий мастер. Ильдар оказался дилетантом, как и твой художник. У первого не хватило воображения, у второго финансовых возможностей и власти. Я обладаю всем перечисленным. И наша игра была бы длительной и обжигающей, имей я в запасе чуть больше времени.
Как и любой не огранённый бриллиант ты нуждаешься во вложениях, кропотливом уходе и особом подходе. Ты бы сдалась мне… Сама. И все равно оказалась бы здесь. Ты не должна бояться, shaeir. Я не хочу причинить тебе боль. Боли не будет, я обещаю.
– М-мм, – это должно было прозвучать, как «мудак». Склонив голову набок, он пронзительно, не моргая, смотрит в мои глаза, любуясь, наслаждаясь, запоминая… Я сглатываю, мое горло печет, горит. Колющая боль в конечностях потихоньку затихает, я ощущаю, как кровь все быстрее циркулирует по венам, возвращая мышцам подвижность.
Но я не спешу демонстрировать ублюдку, что снова чувствую свое тело. Застыв, я удерживаю его взгляд, не собираясь сдаваться без боя. Если мне суждено погибнуть в этом уродливом месте, то я должна знать, что сделала все, чтобы остановить «ядовитого любовника»."
"– Не выйдет, Эрика, – его улыбка выглядит печальной. Сочувствующей, словно ему действительно жаль меня.
