Неподходящее время и место для иронии, но я просто пытаюсь отвлечься от ощущений гадких мокрых прикосновений языка Мааба к животу. Я терплю, сцепив зубы, экономя свои силы, выжидая момент, чтобы нанести удар.
– Ты могла быть идеальной женой, Эрика. Ублажать мужа, скрывая свое прекрасное лицо и тело от всех остальные, принадлежать ему одному, исполнять его прихоти и желания, радовать его, ласкать, доставлять изысканное удовольствие, услаждать взор. И никогда бы не оказалась здесь. Со мной. Никогда бы не оказалась на той стоянке под Престоном.
Никогда бы не стала навязчивой идеей Ильдара. Как тебе удалось так затуманить голову Видаду, shaeir? В его распоряжении самые красивые невинные девушки из разных уголков мира. Любая, какую он ни пожелает, будет доставлена в его дом в Нью-Йорке или в Асаде. Но он хотел тебя. Распробованную другими. Я почти упустил тебя, Эрика. Если бы я не увидел тебя собственными глазами, то позволил бы увезти.
Я отчаянно мычу, мотая головой, ощущая липкие прикосновения губ ублюдка в нескольких сантиметров от промежности.
Он перемещается, положив ладони мне на бедра и разводя их в стороны, застывает, рассматривая. Его грудная клетка вздымается от глубокого быстрого дыхания, брюки топорщатся от мощной эрекции. Он все-таки собирается сделать со мной то же самое, что и с остальными. Сальму он тоже насиловал под воздействием препаратов? Разве серийный маньяк не должен придерживаться определенного сценария, соблюдать планомерность своих действий? Или никакой он не маньяк, а развлекающий себя богатый ублюдок, уверенный, что любое зверство ему сойдет с рук?
Рыдание срывается с губ, когда, резко поддавшись вперёд, Мааб практически утыкается носом в мою промежность.
Это омерзительно, гадко. Мои бедра непроизвольно сдвигаются выше, отстраняясь от лица ублюдка. Одно его дыхание там пачкает меня, и если он прикоснётся…"
"– Не бойся, я не буду лизать тебя. Ты слишком грязная для меня, shaeir. Шармута не достойна подобных ласк. Но твое лоно прекрасно в своем распутстве.
Я буду трахать тебя, пока не устану, shaeir. Много-много часов. Жаль, что мне пришлось прибегнуть к крайним мерам, Эрика. С Сальмой все вышло намного проще. Она была так зла на своего спутника, так оскорблена и унижена, так нуждалась в утешении, мечтала выговориться. Я удовлетворил все ее пожелания. Она светилась от счастья, когда я надел на нее ожерелье. Так мало нужно женщине, чтобы заставить ее оттаять сделать сговорчивой и ласковой.
