Поэтому не слишком привлекательных они встречали кислыми лицами и мрачно молчали все время, а симпатичным так хотели понравиться, что тоже робели и отвечали невпопад. Я же учила Фло и Трис, что в первую очередь нужно общаться и дружить с ровесниками любого пола, не выходя за границы приличий, конечно. Если молодой человек уже проявит интерес именно как к девушке, можно будет подумать об отношениях с ним, но не раньше. Оттуда и берутся у молодых людей мысли, что девушки думают только об отношениях, что те их оценивают исключительно в формате «согласна или не согласна» на отношения с ним.
Но ведь еще никто этих самых отношений не предлагал! В нашем свободном мире девушка еще могла бы сделать первый шаг, да и то это для меня в мои шестьдесят было несколько странно, а здесь и подавно инициатива в любви особенно среди молодежи должна была исходить от юноши. А пока — просто дружить, общаться, веселиться и развлекаться, не думая ни о чем лишнем. И на фоне чопорных девиц, которые с первого же танца спрашивают, сколько у молодого человека имущества и каков доход, а без этого и на улыбку не готовы, мои девочки начинали выигрывать.
У Зоуи стратегия была несколько иная, она флиртовала направо и налево, но делала это так естественно, невинно, мило и игриво, что было не подкопаться. Тут был или большой опыт, или природный талант, или все вместе. Но в любом случае пытаться подражать ее стилю на данном этапе девочкам я запретила — они еще не доросли до ее уровня в науке общения с молодыми людьми, будет комичная «стрельба глазами» по схеме: «в угол, на нос, на предмет».
Нет, естественная свобода и игривость должна появиться из спокойной уверенности и удовольствия от общения, а не из попыток слепого подражания более успешной сопернице. Иначе это будет наигранным жеманством, а такого и у других девушек полным-полно.
Кристофер за завтраком тоже был мрачен и задумчив, лишь изредка сверкал глазами то на меня, то на Зоуи, то на девочек.
— Я считаю, что нам с Флоренс и Патрисией надо уехать, — наконец, когда завтрак был завершен, заявил Кристофер, откладывая приборы.
— Что? Почему? — ахнули девочки, вскакивая с мест.
Я подняла руку, призывая их к спокойствию и знаком показала, чтобы они вернулись на места, аккуратно отложила в сторону салфетку, и лишь затем заговорила:
— И что же изменило твое мнение?
— А вы не понимаете?!
— Нет. Мне казалось, что ты решил, что девочки должны быть представлены ко двору, что они этого достойны, — напомнила я.
