. — я припомнил обвинения в том, что у леди есть любовник, и передернулся, — я позволил себе провокацию, но она выдержала ее стойко. Это умная и хорошо владеющая собой дама, — перед глазами встала ее язвительная улыбка и глазки в пол, когда она пыталась строить из себя святую невинность.
— Вы так говорите, будто она вас привлекает, — хохотнул принц. — О вкусах, конечно, не спорят, но Матильда Крантерлот, — он передернулся.
— Давайте обойдемся без оскорблений, — неожиданно даже для себя разозлился я. — Что говорят ваши шпики? Кроме того, что вчера она была на званом вечере и о чем я знаю и сам?
Вздохнув, Джозеф вытащил из кармана сложенный лист и зачитал скучающим тоном:
— У них в доме поселился молодой мужчина.
— И вы мне не сообщили? — возмутился я. Проблема взаимодействия двух ведомств была на лицо. Шпики специального отдела ничего не смыслили в финансах, а у финансового ведомства не было обученных шпионов, приходилось как-то сотрудничать.
— Это родственный визит, всего лишь барон Кристофер Ярдвиг — старший пасынок вашей дамы.
Я не стал опускаться до того, чтобы возражать, что «она не моя». Перед глазами всплыл образ молодого мужчины, которого я видел с Матильдой на балу, по мне он был непозволительно близко к ней и слишком откровенно требовал от женщины отчета:
— Вы уверены, что барон не может быть связан с махинациями?
— До недавнего времени его не принимали в доме Крантерлота, даже когда он изредка приезжал в столицу, — покачал головой принц.
— Такое пренебрежение подозрительно, — задумчиво потер подбородок я.
— Быть может, маркиз не желал видеть в своем доме потенциального соперника?
Джозев посмотрел на меня удивленно:
— Ты действительно считаешь, что он мог ревновать эту замороженную рыбину?
— Ничего она не замороженная: она яркая, живая и умная! В ней доброта и любовь к детям сочетаются с рассудительностью и разумом. Она...
— Так, может, тебе приударить за ней для пользы дела? — хмыкнул принц. — Разы ты так уверен в своей версии, разрабатывай ее активнее.
Заодно поинтересуйся у леди и ее слуг про любовниц ее мужа.
— Ты ужасен, — поморщился я.
— А почему нет? В конце концов, сейчас она — наша главная ниточка к маркизу Крантерлоту не то живому, не то убитому. Если маркиз мертв, возможно, она хранит какие-то бумаги или даже знает, где спрятано золото. А если он жив, то, влюбив ее в себя, ты сможешь заставить ее его выдать.
— Звучит отвратительно.
— Все для пользы дела.
