— А почему у вас так мало прислуги?
— Нам хватает.
— А где дворецкий? Какой же дом без дворецкого?
«Этот гад заявил, что не его работа руководить слугами или делать что-либо еще, что он будет только организовывать приемы и балы. А, раз их нет, он подождет. Ну, и будет в красивой форме подносить хозяйке письма. Я ответила, что балов и приемов у нас не будет, у нас траур, а значит и в его услугах мы не нуждаемся, хватит экономки, которая действительно руководит слугами и, главное, слушается меня беспрекословно».
— К сожалению, дворецкий был так привязан к прежнему хозяину, что в своей скорби не смог исполнять свои обязанности. Пришлось его уволить.
— Что же вы не наняли нового?
— Не нашли достаточно хорошего, — и улыбаться, улыбаться безмятежно и уверенно.
Ужин я пережила с большим трудом, но все когда-нибудь заканчивается.
— Я бы хотел переговорить с вами по важному вопросу, любимая матушка, — встав из-за стола, сказал Кристофер таким тоном, будто вместо обращения было ругательство.
— Конечно, в кабинете будет удобно, — предложила я, хотя больше всего на свете хотелось отдохнуть, так меня вымотал этот разговор.
Глава 26
Где-то на заднем фоне были мысли, что ничего хорошего из этого разговора я не услышу. Мы устроились на диване за маленьким кофейным столиком — мне не хотелось подчеркивать статус «хозяйка кабинета — проситель», я наоборот старалась показать себя с пасынком на равных. Слуги принесли чай с печеньем.
Кристофер спокойно дождался, прежде чем они выйдут.
Едва мы остались наедине, как всякое подобие доброжелательности стерлось с его лица, он посмотрел на меня с такой ненавистью, что холодок пробежал по спине. Он будто был готов ударить меня прямо сейчас.
— Вы что-то хотели сказать? — в моем голосе прозвучала дрожь, из-за чего я досадливо поморщилась.
Кристофер довольно ухмыльнулся, уловив мой страх, а потом опять нахмурился и принялся говорить, будто дрова рубить:
— Я считаю правильным не скрывать свои намеренья, а сразу честно заявить о них.
Я приехал не для того, чтобы налаживать добрые отношения, «матушка», — кавычки прозвучали так громко, что и знаков пальцами не нужно. — Вы плохая мать и плохой опекун для Флоренс и Патрисии. Теперь, когда ваш муж умер, я собираюсь доказать это и подать прошение о лишении вас права опекунства.
— Ч-что? — я опешила, такой мысли не было у меня в голове. — Что ты хочешь сделать?..
— Вы слышали. Вы — плохой опекун.
