Он поверхностно просмотрел бумаги, отсортированные по типам и, не найдя их интересными, принялся за обыск кабинета. Каково же было мое удивление, когда он отодвинул одну из картин, за которой обнаружился сейф.
— Код? — спросил он с хищной усмешкой.
— Я не знаю, — развела руками.
— Ни за что не скажу! — Зоуи по-детски надулась и скрестила руки на груди.
— Вы обязаны открыть его, иначе это будет нарушением королевского приказа. А нарушение приказа, подписанного лично королем, — это предательство, а значит лишение титула, дворянской чести и ссылка на границу обитаемых земель, юная леди, — жестко напомнил Викторф.
— Вы не посмеете так со мной поступить! — испуганно ахнула Зоуи и покосилась на меня.
— Просто скажи ему код от сейфа, — тяжело вздохнула я. — Если веришь в то, что твой отец не виноват, то нам нечего скрывать.
В Зоуи явно боролись два противоположных желания. Она любила отца и пыталась ему верить, но реальность... он не был идеальным родителем. И она, конечно, хотела защитить его память, но.
..
— Я верю, что отец ничего плохого совершить не мог. Если он и выписывал неподтвержденные чеки, то только потому, что ошибался в расчетах. Ему просто нужно было чуть больше времени, чтобы погасить долги, — произнесла Зоуи.
— Код, — напомнил Викторф.
И девочка сдалась. Четыре цифры — день ее рождения, заставили меня тяжело вздохнуть. Все же и отец ее очень любил, хоть и был козлом. Герцог легко набрал код на панели с помощью поворотного механизма, похожего на старый телефон, и распахнул дверцу.
Матильда никогда не была свидетельницей того, как открывали этот сейф, поэтому и я не сдержала удивленного аханья.
Внутри сейфа на стопках каких-то коробок и бумаг стояли, поблескивая гранями, хрустальные туфельки.
Глава 21"
"Хрустальные туфельки стояли на специальной деревянной подставке, Викторф небрежно переставил ее на стол, и солнечный свет заиграл на гранях, переливаясь радужными искрами, будто на бриллиантах. Ни герцог, ни Зоуи не высказывали никакого удивления этой находке. Следом за туфельками на стол были выложены какие-то обитые бархатом коробочки.
Но все это Викторфа не интересовало, он с победным возгласом зарылся в папки с бумагами, которые лежали подо всем этим добром.
У меня в голове не укладывалось, почему эти туфельки уже в доме. Как такое могло случиться? Разве фея не должна их дать Золушке только перед балом?
— Что это? — не сдержала вопроса я и протянула руку к сверкающим, будто чистейшие из бриллиантов, аккуратным туфелькам.
