— Есть то, что мы можем изменить и то, чего изменить нельзя. От последнего и нужно отталкиваться. Мы не можем изменить свой рост, длину рук и ног, форму носа и черты лица. Но мы можем вписать их в свой образ так, чтобы казаться гармоничными, а, видя гармонию, любой скажет, что это красиво. Не как нежный цветок розы в каплях росы, а как аметистовая друза с острыми гранями кристаллов. Ну, и главный секрет, — я замолкла, глядя на девочек заговорщицки.
— Какой? — обе синхронно склонились ко мне ближе.
— Настоящая красота — в глазах смотрящего. Тот, кто любит вас, будет видеть вас по-особенному. Гармонию оценит взгляд каждого, но это будто смотреть на картину в галерее — красиво, но и ладно, это чужое. А для любящего вы будто будете в ареоле света.
Девочки выпрямились, приподняли носы, как я учила и улыбнулись мечтательно. Я рада была рассказать им то, что сама поняла в той жизни слишком поздно, растеряв все шансы на настоящее счастье.
— Ваше Сиятельство, — доложила вошедшая ключница, — к вам гости.
— Барон Ярдвирг уже доехал до столицы? — удивительно, я полагала, он отправил сообщение в пути, и у нас еще будет время на подготовку комнаты.
— Боюсь, что нет, — нагло оттиснув женщину, дверь распахнул герцог Викторф собственной персоной.
Глава 20
Нагло оттиснув служанку, дверь распахнул герцог Викторф собственной персоной. Я не сдержала досадливой гримасы, а потом спохватилась и тут же нахмурилась:
— Разве вы не должны были остаться в гостиной, пока мы не выйдем к вам? — припомнила я местный этикет.
Вообще-то и я, и девочки были в «домашней» одежде, так встречать гостей не полагалось, как и вторгаться.
— Простите, ваше сиятельство, я проводила, но... — залепетала служанка из-за спины Викторфа.
— Я не мог позволить вам скрыть улики, — с хищной улыбкой заявил герцог.
— Как вы смеете! — взвилась Трис до того, как я успела отреагировать.
— Это предположение оскорбительно, — более сдержанно поддержала ее Фло.
Я глянула на девочек и улыбнулась довольно — мои уроки не прошли даром: гордый разворот плеч, подбородки четко параллельно полу.
Никаких втянутых в плечи, будто у черепахи, голов или злобы, достойной торговки на рынке. Нет, возмущение после оскорбления гордой дворянки: горящий взгляд, плавные движения, никаких сжатых кулаков или сморщенных лиц.
Викторф, кажется, тоже впечатлился: обвел взглядом девушек в некотором замешательстве, глянул на меня удивленно...
