— С чем? — леди Маффир удивилась так сильно, будто я сказала что-то совсем несуразное.
— Ну, не знаю, например, подарить ей хотя бы платье, раз вас так беспокоит ее судьба, — предложила, подумав, что, быть может, «крестная фея» — это как бы в переносном смысле, вот ведь есть любимая тетушка...
Леди Маффир вдруг захохотала, будто я сказала что-то невообразимо-смешное, потом запнулась, заметив, что я не шучу:
— Но я ведь ей почти не родственница, — пролепетала растерянно.
— Разве вы не приходились сестрой покойной матушке Зоуи? — я знала, что не сестрой, но вроде бы какое-то родство присутствовало.
— Нет, конечно! Вы ошибаетесь. Наши бабушки были кузинами, и воспитали нас в доверии и дружбе, но это было так давно... да, я всегда рада видеть Зоуи, она замечательная девушка. Я даже была бы не против, если бы один из моих сыновей привел такую невестку: она мила, учтива к старшим и прекрасно танцует. Но мы не родня и... даже если бы мне пришло в голову вдруг проявить угодное Богам милосердие.
.. боюсь, что мой супруг ни за что не понял бы такую блаж. Помогать надо сиротам в приютах, а им хватит и медяка для счастья.
Я растянула губы в вежливой улыбке и покивала:
— Вы очень щедры, наверное, часто посещаете приюты?
— Да... иногда... — пролепетала леди Маффир.
Это явно не «фея-крестная», решила я про себя, и бедняжка Зоуи ей не нужна, как не нужна и никому, кроме своего умершего отца. Тоже ведь сирота, но для леди Маффир этого было недостаточно. Уверена, и в качестве невестке Зоуи ей бы подошла только в комплекте с приличным приданым, а в том виде, как сейчас — спасибо, не надо.
Улыбнется, пожалеет на словах, и дальше пойдет. И это ведь родственница, насколько я помню, единственная.
Кстати, интересно, что в сказке о Золушке помочь девочки должна была «фея-крестная». На Земле я не задумывалась о том, какое это странное словосочетание: «фея» — некто волшебный, «крестная» — что-то из религии. Несочетаемые вообще-то вещи.
В этой же реальности ни о каких «крестных» я не припоминала, сколько бы не копалась в памяти.
В местной религии существовало два божественных начала: мужское и женское, у каждого из которых множество ликов и характеров. Ребенка перед лицом этих божеств никто не представлял то есть «крестным» не был.
А вот «феи» были, но тоже совсем не такие, как в нашей сказке. Я еще в прошлый раз на званом вечере насторожилась, когда герцогиня Болмор назвала фей «нечистыми».
