Ну же, пожалуйста, вспомни меня, умоляю!
— О, баронесса Матильда Ярдвирг, если я не ошибаюсь? Очень рад новой встрече, — к моему счастью, память у мужчины была профессиональная. — Рад видеть вновь. Где ваш супруг? Помнится, мы прекрасно надегустировались вина на вашей винодельне. Ах, какое это было вино... — он мечтательно закатил глаза.
— Я обязательно пришлю вам бутылочку, — заулыбалась я, рассчитывая, что дело в шляпе. В чем-то был хорош первый супруг Матильды. Например, он умел заводить полезные связи.
— Которого из мужей леди вы имеете в виду? — неожиданно рядом появился незнакомый черноволосый господин, вперившийся в меня мрачным взглядом. — Впрочем, неважно, ведь обоих она уже похоронила. Еще один труп, и вас начнут называть черной вдовой, маркиза.
Распорядитель вздрогнул и резко выдернул руку из моего захвата. Я удивленно уставилась на незнакомца. Ну, нет, я не позволю лорду Мердоку так легко сбежать!
— Вы решили поставить в вину несчастной одинокой вдове, оставшейся в одиночестве с тремя детьми, превратности судьбы? — горько вздохнула я и посмотрела вверх, чтобы от яркого света заблестели, будто от слез, мои глаза.
— Кстати, с кем имею честь?
— Герцог Викторф, к вашим услугам, миледи. Я полагал, что мое имя должно быть вам известно, ведь я глава министерства финансов королевства.
Я нахмурилась, пытаясь сообразить на что он намекает. На наши долги? Неужели это дело стоит внимания министра?
— Я вас не понимаю, — честно призналась я.
— Я подозреваю, что не все ваши мужья окончательно мертвы, — мрачно заметил герцог, а лорд Мердок все же сбежал.
Глава 17
— Я подозреваю, что не все ваши мужья окончательно мертвы, — мрачно заметил герцог Викторф, а распорядитель королевских балов все же сбежал.
От расстройства и злости у меня из памяти напрочь вылетели все мысли и хорошие манеры:
— Вы бредите?! Как можно быть «не окончательно мертвым»?
— Поаккуратнее, маркиза, вы привлекаете к нам внимание, — усмехнулся герцог Викторф с таким видом, который подошел бы отрицательному персонажу любой пьесы: заносчивый красавчик, уверенный в собственной правоте.
Захотелось рыкнуть или даже закричать... но, черт побери, я в этом мире не одинокая экстравагантная старуха, от меня зависит судьба моих детей. Поэтому я растянула губы в вежливой улыбке и сделала книксен:
— Прошу прощения, герцог, но мой скудный ум не в силах постичь ваш великий замысел.
