В своих дневниках Матильда обзывала мужа разными словами, обесценивала, а в личном общении частенько лебезила и пыталась как-то «наладить отношения», винила в проблемах всех вокруг: дочерей, падчерицу, соперниц и завистниц на званых вечерах, никак не видя реальную картину — маркиз был обычным мужчиной своего круга, умеющим очаровывать, но он ее просто не любил. В начале у него, быть может, было больше чувств, но со временем эта ее манера еще больше отвратила его от жены.
— И как с этим справиться? — с несчастным видом спросила Трис.
— Пережить. Продышать. Обняться с близкими, — я погладила ее по руке, — и отвлечься. И время излечит. Научишься смотреть на него, как на статую — прекрасную, но недоступную, холодную, чужую, которую нельзя трогать руками, с которой нельзя представить себя вместе. Просто невозможно быть невестой или женой статуи. Просто принц, чужой муж, заслуживающий уважения полководец. И все. А у тебя будет твой любимый: жених, муж, близкий человек, которого можно будет обнять, который будет тебя любить, оберегать — теплый и настоящий.
А не статуя в музее.
— И герцог Викторф для тебя тоже статуя? — спросила Флоренс проницательно.
— Да, — сказала я, и голос мой дрогнул, потому что я знала, что вру.
Потому что он сделал шаг вперед, сделал мне предложение, но я его отвергла, хотя люблю. Значит это мне жариться на медленном огне, а его чувства вскоре остынут.
Глава 117
Матильда
Бал завершился в целом успешно, хотя оба принца после вручения подарков лорду и леди карнавала куда-то пропали, да и Грегори тоже.
Девочки привлекли внимание и много танцевали, даже Кристофер проникся наконец-то мыслью, что нельзя зацикливаться на одной девице, и нашел кого пригласить. Когда они с Зоуи сталкивались подле меня между танцами, то одаривали друг друга полными ярости и недовольства взглядами в комплекте с ядовитыми улыбками, но публичных споров больше старались не устраивать.
Я с тоской думала о том, как мы поедем домой в одной карете, которая по дороге от споров и драк определенно превратится в тыкву.
Юным дебютанткам считалось приличным оставаться на балах только до полуночи-часу ночи, а после следовало удалиться, хотя леди и лорды постарше могли остаться и до утра, но мы не собирались лишний раз дергать тигра за усы. Перед полуночью ко мне подошел слуга дворца и передал записку от Грегори: «Ваше сиятельство! Приношу свои извинения, но долг перед короной заставил меня отлучиться по делам.
