— И при чем же здесь танцы с принцем? — возмутилась Трис.
— Так было нужно, — весомо ответила Фло.
— Ну, да! А в следующий раз что понадобится?
— На что это ты намекаешь? — терпение Фло начало иссякать, и она возмущенно сощурилась.
— Трис, ты чувствуешь злость на Леона, а перекладываешь это раздражение на Фло просто потому что она подвернулась под руку. Остановись, пожалуйста, — я взяла дочь под руку, начала поглаживать ее пальцы. — Постарайся глубоко и спокойно дышать, медленно: четыре счета на вдох, четыре на выдох.
Фло — самый близкий тебе человек, она не сделала ничего, чтобы заслужить такое отношение.
Потребовалось некоторое время, чтобы Трис пришла в себя, она посмотрела на меня несчастными глазами и спросила:"
"— Почему я это чувствую? Я готова поссориться с сестрой из-за человека, который этого совершенно не достоин! Он подлый гад и напыщенный индюк. Я должна просто забыть о нем, так почему же?..
— Леон красивый, сильный и знатный мужчина, достойный всяческого женского внимания.
Он умеет ухаживать и кружить голову, — грустно покачала я головой. — Не обесценивай его, это путь в никуда. Когда ты обзываешь его, то одновременно знаешь, что не совсем права, что он может быть вежливым, самоироничным и бросается на помощь, как герой. Ты понимаешь, что врешь себе, и еще больше запутываешься в своих чувствах. Скажи себе правду: он красив, но меня не любит; он герой, но не предлагал мне достойных отношений; он может очаровать, но чувство его мимолетно, — не знаю, что в итоге будет делать Леон и зачем попросил разрешения писать ей, но сейчас важнее было разобраться с эмоциями самой Патрисии.
Нельзя, чтобы она себя обманывала: ни чтобы выдумывала воздушные замки, ни чтобы обесценивала недоступного мужчину.
— Это больно, куда больнее, чем злиться, — хрипло прошептала Патрисия.
— Да. Но ты сможешь это прожить, пережить и отпустить. И, не получив отклика, твои чувства к нему исчезнут. Если же ты будешь его ругать и злиться, тебе отчасти будет казаться, что такой не умеющий общаться дурак никому не должен быть нужен, и значит у тебя, такой прекрасной, которая в праве его ругать, есть шанс снизойти до него, оказать ему милость.
Обманывая себя, ты только крепче можешь привязаться к человеку, который тебя не любит, ругая, полюбить еще крепче.
— Как было у тебя с маркизом? — задумчиво произнесла Флоренс.
Я немного растерялась, восстанавливая память Матильды, а затем задумчиво кивнула:
— Да, наверное.
