— Матушка, я могу еще чем-нибудь помочь? — ко мне заглянула Зоуи.
Она уже переоделась, избавившись от платья с чернильным пятном, но на руках следы остались. Спросить?..
— Миледи, извините, господин Макнафер приехал, — следом за Зоуи заглянула экономка, — ждет в зеленой гостиной.
— Да, конечно, — устало вздохнула я. — Зоуи, если тебе не сложно, перепиши пожалуйста эти письма начисто, я совсем ничего не успеваю. Если не устала, конечно. Надеюсь, авария с чернильницей не повторится, — улыбнулась я.
— Я постараюсь, — кивнула девушка.
К сожалению, времени на откровенные разговоры не было, я поспешила привести себя в порядок и бежать к гостю.
Господин Макнафер ждал меня в гостиной, стоя у окна и разглядывая наш сад. Он был опять одет очень скромно, но со вкусом, никакой излишней вышивки и кружев, очень аккуратно, но, я подозревала, безумно дорого. Из украшений на нем был только перстень с крупным красным камнем — вероятно, рубин или шпинель."
"— Ваша светлость, спасибо, что согласились на встречу, — поклонился он с изяществом, достойным придворного.
Крис, к примеру, был не столь хорошо вымуштрован.
Я вежливо кивнула, помня, что по местной иерархии мне неприлично делать ему реверанс, но улыбнулась радушно:
— Рада видеть вас в моем доме. Быть может, чаю? — я жестом предложила ему присесть.
— Нет, благодарю.
Мы устроились на креслах.
— Думаю, такая мудрая женщина, как вы, уже прекрасно понимает, в чем цель моего визита, — улыбнулся господин Макнафер.
— Да, у меня были мысли, — поддержала я, — но я бы хотела выслушать ваше предложение.
Кивнув, он с улыбкой выложил на стол черную лакированную коробочку и аккуратно развернул ко мне. Вот тут я немного растерялась, но, возможно, тут так принято вести дела. Склонившись, я подцепила крышку, откинула ее и удивленно ахнула. На темно-бордовой бархатной подушечке лежало колье из натурального идеально-круглого крупного жемчуга в несколько рядов, какие я видела только на картинах в исторических музеях: стойка вокруг шеи, несколько длинных ниток чуть не до талии, и здоровенный красный камень, ограненный в форме сердца.
К ожерелью прилагались серьги из вытянутых жемчужин-капель с небольшими, но только по сравнению с центральным, камнями.
Я шокировано подняла взгляд на мужчину:
— Вы так высоко оцениваете секрет нестираемых рисунков на ткани?
— Что? — он, кажется, растерялся, сперва удивленно распахнул глаза, а затем рассмеялся чуть не до слез: — что? Нет, простите, кажется вышло недопонимание.
