— Можно?
Я посмотрела на девочек и их брата, и поняла, что Зоуи они с собой не зовут. Понятно, обиделись и решили устроить бойкот, пользуясь своим преимуществом.
— Конечно, можно, — улыбнулась я, — но сперва я бы хотела перекинуться с вами парой слов.
Девочки мрачно переглянулись, но согласились выйти в гостиную.
— Что вы делаете? — тихо спросила я, когда мы остались наедине.
— Я вообще не понимаю, как ты можешь ее простить, — выпалила вдруг Фло.
— Она доказала свое двуличие вчера. Строила из себя хорошую, а сама такое на самом деле думала!
— Что думала? Что хочет, чтобы ее отец был жив? А вы бы не хотели, чтобы ваш отец вернулся с того света? Зоуи ведь сирота.
..
— Да, конечно, «сиротка же», — скривилась Трис, пропев два последних слова гнусавым противным тоном. — Ей всю жизнь все давалось, ее все жалели, как раз потому что она «сиротка»."
"— Все, что она говорила вчера, она и до этого думала, не из воздуха это взялось, — строго добавила Фло. — Она верит, что ты ее ненавидишь, что не желаешь ей добра, хотя ты для нее столько всего сделала.
— Конечно, не из воздуха, — вздохнула я. — Она это думала.
— Вот! — победно воскликнула Патрисия.
— Думала, — повторила я, — но мы, люди, много чего думаем. Много мыслей крутится у нас в голове: это и мечты, и страхи, и действительно то, во что мы верим. Разве у вас не бывает, что вдруг подумается: «А вдруг матушка умрет? А вдруг Крис женится, и будет все внимание уделять только жене, а не нам? А вдруг после свадьбы мы не сможем с сестрой видеться?» — девочки нахмурились и переглянулись.
— Это страхи, а не серьезные осознанные мысли. Мы с Зоуи поговорили и все решили между собой...
— Ага, решили, а потом опять окажется, что она так думает!..
— Может быть. Может быть, эти страхи будут возвращаться еще много раз. Все возможно, и это нормально, Флоренс. Но она извинилась и все утро помогала мне с письмами, старалась.
— Ну, да, — фыркнула Трис насмешливо.
А я нахмурилась. Что за странная реакция?
— Девочки? Я надеюсь, вы не имеете отношения к тому, что у Зоуи опрокинулась чернильница? — напряженно спросила я.
— Ну, вот, ты уже нам не доверяешь! Она же сиротка, сделала большие глазки, слезу пустила, а мы сразу виноваты! — возмутилась Трис. — Она же «сиротка», ей не верить нельзя, а она может наговаривать на кого угодно.
— Я не это имела в виду, и с Зоуи перед обедом даже не виделась, — попыталась возразить я, — она мне слова не сказала.
