Я не знал, чего она от меня ждет.
Священник в белом одеянии поприветствовал нас, затем гостей, прежде чем начать свою вступительную молитву. Есть традиция получать благословение церкви, но я не верил в Бога. Сомневаюсь, что мы все были бы здесь, если бы он существовал.
— Лука и Ария. — обратился к нам священник. — Вы пришли сюда добровольно и без принуждения, чтобы вступить друг с другом в брак? Будете ли вы любить и почитать друг друга, как муж и жена, всю оставшуюся жизнь?
Любовь. Как будто этот брак был по любви.
Я никого не любил и никогда не буду. Любовь являлась слабостью.
Рука Арии напряглась, и я задался вопросом, была ли она достаточно глупа, надеяться на что-то подобное. Я буду относиться к ней с уважением и, возможно, даже стану терпеть ее как партнера, но любить ее? Я чуть не рассмеялся. Фамилья, была моей единственной любовью.
— Да. — ответил я, потому что этого и ожидали. Согласие Арии было сказано без запинки.
Священник удовлетворенно кивнул.
— Поскольку вы намерены заключить брак, соедините свои правые руки и заявите о своем согласии перед Богом и его Церковью.
Я взял руки Арии в свои и повернулся к ней. Впервые с тех пор, как она подняла фату, она встретилась со мной взглядом. Ее лицо ничего не выдавало, но глаза не могли скрыть ее эмоций. Страх. Отчаяние. Безнадежность.
Гнев наполнил мои кости.
— Я, Лука Витиелло, беру тебя, Ария Скудери, в свои жены. Я обещаю быть верным тебе в хорошие времена и в плохие, в болезни и в здравии. Я буду любить тебя и уважать до конца своих дней.
Я попытался не обращать внимания на ее дрожь, когда надел кольцо ей на палец.
— Ария, возьми это кольцо в знак моей любви и верности. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
Теперь она была моей.
Теперь настала очередь Арии надеть кольцо на мой палец, но она слишком сильно дрожала. Я поддержал ее руку. Люди не должны были видеть, как она боится меня.
Маттео с его гребаными глазами ястреба, конечно, заметил это и ухмыльнулся мне. Я не хотел слышать конец этого.
— Вы можете поцеловать невесту, — сказал священник.
"
"Ария вскинула голову. Она еще больше напряглась, и в ее глазах застыла тревога и смущение. Черт. Я сжал ее руки. Я даже не знал почему.
Я ненавидел делиться этим моментом со всеми ублюдками в комнате. Я целовал так много девушек, трахал так же много, но этот первая возможность узнать вкус моей жены… это то, чем я не хотел делиться. Я знал, что Ария предпочла бы уединение — конечно же, это был ее первый поцелуй.
Ее первый поцелуй.
