Увидев Марицу, не замечая ВВС, он кому-то сказал:
– Здесь она!
Виктор Сергеевич выпустил Марицу и отступил на шаг.
Дверь открылась шире и на пороге возник полковник Кохан. Улыбаясь, чуть заплетающимся языком, он удивленно спросил:
– Ты тоже, Виктор Сергеевич прощаешься? Тебе-то, что спешить?
Заметив свечи, он восхитился:
– Как тут у вас красиво свечи горят!
Немного опешившая Марица, быстро нашлась:
– Что это вы все уходите? Александр Владимирович, рано еще! – и, взяв со стола спички, вышла за дверь, мужчины последовали за ней.
– Да, не хотелось бы оставлять, Марица, такую теплую компанию, но сама понимаешь, жена не здорова, – докладывал, нетвердо стоявший на ногах, покачивающийся, полковник.
Подошел Костас:
– Вы, что? Собрались? Куда так рано?
– Надо ехать, – протянул ему руку полковник.
Костас обиженно покачал головой, ухватил его за локоть, усаживая на стул. Никто, особенно женщины, не хотели отпускать такого интересного члена их новогодней компании.
– Дорогие гости, вот наш дорогой гость, полковник, а был подполковник, когда приехал сюда, – медленно и выразительно отметил Костас, – прекраснейший человек, настоящий хозяин.
Все его уважают, и мы с женой тоже, – обратился он к присутствующим, прижимая при этом полковника рукой за плечо, чтоб тот не встал со стула. – Мы очень сожалеем, что Александр Владимирович встречает Новый Год в Поляне последний раз, сожалеем, что его переводят в друге место, и рады, что он почтил наш дом своим присутствием.
Александр Владимирович, наконец, сумев увернуться от железной руки Костаса, встал.
Улыбаясь и, нахлобучив свою каракулевую шапку, он оправдывался:
– Ребяяяя – та, пора и честь знать! – Видите, как меня уж раззз – везло? Кроме то – го, за мной уже машшшш – ина пришла, у калитки стоит. Не – удобно, – он подмигнул красным глазом в сторону Владимирова, – водителя то – жжжже ждет семья. Сегодня же праздник… дл-л-л-я всех… и дл-л-л-ля водителя, – говорил он заплетающимся языком.
Проводили его шумно. Уже в машине поднесли ему бокал с шампанским и, на прощанье, выпили шипящее вино.
После его отъезда, гости увлеченно порассуждали об отъезде Кохана и его приемнике Курницком, который сейчас являлся его заместителем. Наконец, как-то утихли, видимо устали петь, и рассуждать. Крупицын со своей женой ушли следом за уехавшим полковником, с обещанием прийти завтра на обед к полудню. По дороге они подбросили домой Марфу с мужем вместе с гостями из Киева.
Остальных Марица уложила по разным комнатам.
