– Ну, товарищи, так нас на долго не хватит, – засмеялся Костас, – ну и хор у нас получился, почище хора Пятницкого."
"– А что нам хор Пятницкого, когда нам море по колено, отозвалась жена Крупицына, под такую музыку и не спеть? – она показала на Савву, который только что сложил с себя свой баян.
– А нельзя ли еще поиграть, – попросила она, – Савва, вы знаете песню «Поникли лютики»? – так люблю эту песню.
Лицо Саввы просияло, и он снова, охотно поставив баян себе на колени, многозначительно воскликнул:
– Сейчас будет сделано, как можно отказать такой женщине!
Савва энергично наполнил воздухом меха.
Играл он с удовольствием. Он мог не есть, не пить, не танцевать, даже, если рядом такая женщина, как Марица, только была бы возможность продемонстрировать свое мастерство. На сегодняшний день он мог сыграть наизусть около сотни музыкальных произведений. Среди которых, были и очень длинные, и сложные для исполнения. Его любимыми были «Севастопольский вальс» и «Амурские волны», ну и некоторые известные песни, как, например, «Синий – синей иней лег на провода».
Народ, особенно женщины, были благодарными слушателями. Сидели, влюбленно глядя на баяниста.
Уже было четыре часа утра. Свет потушили, он горел в спальне и через окно слегка освещал зал. Мария зажгла две толстые свечи в зале и одну в маленькой соседней комнате – спальне младшего сына. Кстати, она их купила для Виктора Сергеевича. Ей хотелось, чтоб везде было красиво и романтично, сделать что-то такое, чтобы эта новогодняя ночь показалась ему особенной и, чтоб она ему запомнилась.
Костасу такие вещи были безразличны. Она, как раз зажигала свечи в спальне сына, когда вдруг услышала за спиной всегда так волнующий ее голос ВВС:
– Как красиво горят свечи! Совсем другой вид. Теперь я, и в самом деле ощущаю, как наступает сказочный Новый Год.
Из-за громкого разговора гостей, она не услышала, как открылась дверь. Виктор Сергеевич подал голос, когда подошел совсем близко. Марица не успела обернуться.
Владимиров крепко притянул ее к себе, поцеловал в плечо. Она резко повернулась, уперлась руками ему в грудь, открыла рот, сказать ему, но в голове зашумело, кажется, она потеряла на секунду дар речи, точнее, не знала, что сказать. Виктор Сергеевич наклонился, при этом винные пары ударили по острому обонянию Марицы. Он почти коснулся ее губ, как в это самое секундное мгновение дверь приоткрылась и заглянул, нетвердо стоявший на ногах, Савва.
