– Дождь был? – изумленно спросила она.
– Скорее, моросящий туман, – гулко проговорил дракон. – Моя сила рассеялась небольшим дождиком. Обряд был не закончен.
– Чудовищный обряд, – в голосе ее звучали страх и злость.
– Это наша плата за жизнь для нашей земли, – спокойно ответил Нории. – У вас ведь тоже есть алтарный камень.
Принцесса повернула голову, посмотрела на него.
– Он совсем другой.
– Но тоже питается кровью, как и все артефакты, оставленные нам первопредками. Только вам нужно чаще делиться с ним небольшим количеством крови, а у нас терновник забирает все, но и землю оживляет на сотни лет.
- А Колодец в Пьентане – это что?
– Тоже алтарь, Ангелина. Алтарь равновесия. Просто в другой форме. Постой, – рука его сжалась, – ты что, была в колодце?
– Да, – ровно ответила она.
– Безрассудная женщина! – рыкнул дракон. – Почему, стоит тебе уйти от меня, ты сразу рискуешь собой? Стихийные духи алтарных мест – существа древние и опасные. Они часть божественной энергии, за много веков ставшие почти разумными.
С ними не стоит связываться тем, кто не несет крови их создателей.
Она покачала головой, вспоминая, как озвучила в колодце требование перенести ее к Нории – а золотистый двойник ответил: «Это не вопрос. Ты оплачивала ответы, а не действия»."
"Тогда она призвала легко откликнувшийся огонь и пообещала выжечь все вокруг.
«Ты сама погибнешь», – смеялся ее близнец, не веря в угрозы.
И она ударила. Разлетелся зал памяти, и принцесса зависла в пустоте, превращаясь в чистое, беснующееся пламя – а вокруг пошло все радужными пятнами, и замерцало – и дух испугался, и пообещал отправить ее туда, где ей смогут помочь.
«Я не могу отправить тебя напрямую, но я нашел того, кто поможет. Он сейчас рядом с водой. А вода – идеальный проводник для других стихий. Но ты можешь погибнуть».
«Согласна», – крикнула она. И потом был болезненный бросок через ледяную бесконечность, распылившую ее на атомы и собравшую снова во дворце Чета. И затихающее позади золотистое сияние.
Вот что это такое, оказывается.
– И терновник разумен? Он слышал меня.
– Насколько это доступно стихийным духам, Ани.
– Он согласился взять мою кровь.
– Пожадничал, за что и поплатился. В нем не хватило силы переработать твое пламя. Удержал, сколько мог – и сгорел.
Ани передернула плечами.
– Я обещала, что кровь не причинит ему вреда.
– Знаю, – гулко сказал Нории и сжал ее сильнее. – Мне все рассказали, моя смелая Ани. Не вини себя – ни ты, ни твой бог не могут менять суть вещей.
