Она всхлипнула, чувствуя, как шипы подбираются под сердце, и потеряла сознание.
И не видела, как тонкой красной нитью струящаяся внутри побегов ее кровь вдруг полыхнула и выжгла все вокруг, опалив Нории перья и оскаленную морду.
Как он перекинулся, и шатающийся, покрытый ожогами, поднял ее из пепла и побрел к краю выжженной чаши, прочь от обугленного алтарного камня.
И Четери, очнувшийся, ругаясь, как видавший виды солдафон, чуть не сломал их обоих, обнимая. Рыкнул, отсылая часть драконов за дичью – срочно нужна была свежая кровь, а сам схватил за плечо Нории, не отпускающего из рук покрытую гарью и кровью Ангелину, и начал делиться с ним остатками силы.
Один за другим присоединялись к нему драконы, и исчезали ожоги с тела Нории, а Владыка прижимал к груди принцессу, баюкал ее на руках с усталой, бесконечной нежностью – и светились линии его ауры, отдавая Ани виту.
А Чет смотрел на них и часто моргал, думая о том, что стареет и становится сентиментальным и слезливым. И еще вспоминал о том, что когда-то сказал ему учитель.
* * *«Мы все пленники судьбы. Но иногда наступают эпохи, великие эпохи, когда меняется мир. Смотри внимательно и ты увидишь знаки. Увидишь, как люди вырастают над судьбами, и даже боги склоняются перед их силой, перед добровольными и безоглядными жертвами во имя другого. Как борьба идет до последней капли крови, до последнего вздоха, и смерти вопреки – и отступает рок, и ломается предначертание. Никогда такое не бывает случайно.
Смотри. Наблюдай. Помни. Такое случается только тогда, когда мир уже треснул и нужны те, кто сошьет его вновь».
* * *Четери вернулся к Светлане под утро, вымотавшийся, как сотня тягловых жеребцов. Он лечил, он нес двух упрямцев в Истаил – и Энтери и другие драконы летели слишком медленно, а пострадавшим нужен был покой.
Ни охота, ни кровь не восстановили его достаточно – и, чтобы не шуметь в покоях и не тревожить жену, долго обмывался во внутреннем дворе, потом из чистой прихоти залез в окно, нырнул к Светлане под бок, обнял ее, положил большую ладонь на живот.
Света шевельнулась и расслабилась.
– Не спишь, – пробормотал он, коснулся ее плеча губами и пожаловался: – Как же я устал, Светка…
Все напряжение этой ночи осталось за пределами их спальни, и он вздохнул, окунаясь в тепло и уют их маленького мирка. Сонная, льнущая к нему жена, ее запах, биение ее сердца.
– Что случилось? – шепотом спросила жена, притискиваясь поближе.
