* * *Бермонт
Вечером в среду к медвежьему замку пришел старый шаман Тайкахе. Подождал на морозе, не стуча и не привлекая внимание. Его заметили, поспешно открыли ворота, со всем почтением проводили к королю.
Демьян ужинал с матерью, леди Редьялой. Увидел старика, почтительно встал.
– Пора, Тайкахе? – спросил он с тщательно сдерживаемой надеждой.
– Посмотрю на нее, – скрипуче ответил шаман, небрежно сбрасывая на руки слуги верхнюю одежду, – чую, что пора.
Королева-мать вздохнула, приложив руку к груди, и Бермонт, чтущий законы гостеприимства, ломая себя, предложил:
– Поужинай с нами, почтеннейший.
Отдохни с дороги.
– Хорошо, – согласился шаман, с одобрением глядя на сына Хозяина Лесов. Сел на отодвинутый стул, подождал, пока положат ему сочного мяса на костях и принялся есть грязными руками. Демьян смотрел спокойно, так же спокойно попросил принести старику выпить.
– Не надо, – буркнул Тайкахе, – у меня свое есть. Для дела приготовил. Крепка ли твоя армия, медвежий сын?
– Да, – коротко ответил Демьян, подцепляя вилкой кусок красной рыбы.
– Прикажи подвести солдат к Северным горам, – чавкая и вытираясь рукавом, прогундосил старик. – Чудовища оттуда пойдут. Что муравьи, только огромные. Чужие нашему миру. Будь готов.
– Скоро пойдут? – спокойно спросил Бермонт. Глаза его стали внимательными, строгими.
– Того мне не показали, – развел руками Тайкахе. – Снег на горах лежал, так он и летом лежит. Но тут, сам понимаешь, лучше поспешить.
– Да, – задумчиво подтвердил король. – Много их было, Тайкахе?
– Не счесть, – с горечью ответил шаман.
– Не то сотни, не то тысячи, медвежий сын. Страшно. Много достойных поляжет.
– Мы будем готовы, – твердо пообещал-рыкнул Демьян.
Ужин закончился, старик поднялся из-за стола. Встал и король – повел шамана во внутренний двор.
Медведица лежала недалеко от пруда, отдыхала – и прямо лоснилась от сытости. Подняла голову с лап, недовольно рявкнула, когда к ее убежищу у корней широкого дерева подошли люди.
– А ну тихо! – шаман склонился, неожиданно ловко ухватил ее за морду, всмотрелся.
Демьян остался невозмутимым. Мохнатая королева угрожающе заурчала, перебирая лапами – но глаза ее становились все более сонными, пока не сомкнулись. И тут Тайкахе открыл ей пасть, поразглядывал десны, пощупал лапы, живот, поводил над ней рукой.
– Хорошо окрепла, – сказал он довольно. – Вот что, медвежий сын. Буду я сейчас костер жечь, песни петь, духов к ритуалу готовить. Не нужно лишних глаз, помешают.
