Ну и еще немного несчастный. Девушки таких любят. Надо придумать для тебя что-то такое, душещипательное… Так может, тебя слегка покалечить? Самую малость?
— Ты с ума сошла?
Я не к месту вспомнила утюг на животе Эша и скисла.
— А я не могу остаться собой? — осторожно поинтересовался Томас.
— Скучным занудой? — уточнила я, и теперь скис парень.
— Все равно ничего не выйдет.
— Скучным и ушастым занудой-пессимистом, — мрачно добавила я.
Томас фыркнул. А потом рассмеялся.
— Есть, получилось! — завопила я, выхватывая из сумки зеркальце.
— Смотри, вот сейчас у тебя совсем другая улыбка! Настоящая! К тому же у тебя есть чувство юмора, и ты не обидчивый!
— Это только с тобой. Ты же из Котловины. Глупо на тебя злиться, — махнул рукой парень. Его щеки украсил румянец, а я покачала головой, изумляясь его странной логике. Хотя в чем-то однокурсник прав. Он просто не боится меня так, как других девушек, и потому чувствует себя свободно.
Всучила Томасу зеркало и велела:
— Тренируйся! А после напишешь пять комплиментов, с которыми можно подойти к девушке! Например: зачем мне солнце, если ты сияешь ярче?
Томас поперхнулся.
— Я в жизни не смогу такое сказать!
— Будем учиться! — ободрила я. — Пиши и улыбайся, а я пока займусь подготовкой к урокам.
Следующий час я пыталась разобраться в истории заклинаний, в базовых формулах и знаках. Совершенно новые для меня знания с трудом укладывались в голове, толкались там и выпирали острыми углами. К тому же, надо было изучить заклинательный язык — чароит, почему-то чары реагировали лишь на него.
За пределами нашего Королевства люди говорят на других языках, но вот заклинания всюду произносят на чароите. Большинство студентов ВСА получают начальное образование по чарам еще в школе, потому что потенциал устанавливается в детстве. Большинство, но не я. И теперь я ощущала себя канатоходцем, зависшем на веревке посреди пропасти. Страшно, непонятно, везде туман, но идти надо. Вот я и шла — на ощупь и ползком.
В неосвященной ученической заметно потемнело, и я протерла уставшие глаза. Томас же выглядел так, словно в одиночку сразился с тварями из-за Гряды.
— Написал?
Парень мрачно протянул мне листок.
«Зачем мне луна, если ты светишь светлее?»
«Зачем мне лампа, если ты светишь желтее?»
«Зачем мне камин, если ты светишь горячее?»
— Больше не получилось. Тебе нравится? — заглядывая мне в глаза, спросил этот горе-сочинитель. Я постаралась сдержать смех.
