И даже о том, чего я сама совершенно не понимала! А этого мне совсем не хотелось. Поэтому, перекусив домашним сыром и подхватив свою сумку, я снова вышла за дверь, ощущая себя неприкаянным привидением, бродящим по коридорам ВСА. Мимо меня проходили студенты, поодиночке или компаниями, но со мной никто не разговаривал, и даже сторонились.
— Тина! — радостный возглас заставил меня удивленно обернуться. Ко мне спешил Томас, и я радостно улыбнулась, увидев его. — Я сделал основу для твоего защитного экрана, смотри, — заговорщицки произнес парень, приблизившись.
Я с искренним восхищением глянула на ажурный проволочный браслет.
— Какой красивый!
— Главное, чтобы работал, — деловито отозвался студент. — Дай руку.
Тонкое плетение плотно обхватило запястье.
— В самый раз! У меня глаз, как у сокола, — похвастался Томас, снимая украшение. — На днях доделаю. Сегодня встречаемся?
Я неуверенно кивнула. И вскинулась, заметив темный силуэт рядом. Возле стены стоял Ривз, и меня передернуло при взгляде на него.
Приятель Вандерфилда улыбался, но от его оскала становилось не по себе.
— Уже нашла себе ухажера, крошка? — растягивая слова, протянул он.
— Не твое дело, — насупилась я.
— Приятель, тебе повезло, — продолжал ухмыляться брюнет. — Сдается мне, эта девочка из помойки на редкость… горячая. Конечно, если тебе удастся… разогреть ее. Хочешь, расскажу, как это сделать?
Жар злости опалил мои щеки, и я дернула ничего непонимающего Томаса за рукав.
— Идем отсюда. Не слушай его.
— Почему же? — не унимался Ривз. — Твоему приятелю будет интересно. Ведь интересно же? Хочешь узнать подробности?
— О чем это он? — нахмурился наивный Томас.
— У него бред, — бросила я, с ненавистью взглянув на старшекурсника. — Ему надо провериться у врачевателя. Хотя это все равно не поможет. Настолько больная голова не лечится!
Ривз рассмеялся и причмокнул губами, посылая мне поцелуй.
Я скривилась и отвернулась.
— Жарко, Аддерли, — донеслось мне вслед.
Ужас на миг сковал нутро, но тут же я выдохнула, поняв, что на этот раз не испытываю никакого постыдного вожделения или желания обнажиться. Внутри меня бушевала лишь презрительная ненависть.
Отвечать не стала, потащила за собой Томаса, желая скорее убраться с глаз Ривза.
— Что он имел в виду? — недоумевал парень.
— Он просто придурок, — помрачнела я. — Не слушай его.
