— Никуда ты не пойдешь, — яростно прошептал он, стискивая в кулак мои волосы. — Поняла?
Ответить я не смогла, мой рот снова запечатали поцелуем. От дикой ласки горело в груди, воздуха не хватало. И останавливаться не хотелось. И лишь когда Эш понял, что я не сопротивляюсь, что отвечаю на его поцелуй и уже сама исследую его рот, слегка расслабился, и агрессия сменилась томительной жадностью. С трудом оторвавшись от моих губ, Эш опустил голову, прокладывая влажную дорожку из поцелуев вниз по моему телу. Раздвинул полы рубашки и сжал мои бедра, сладко целуя живот.
Я нервно вздрагивала от каждого прикосновения его языка, с трудом удерживая рвущиеся из горла стоны. Боги, хорошо-то как!
Я и не заметила, как за поцелуями Эш умудрился стянуть с меня белье и сам освободился от штанов. Прижался горячим, возбужденным телом, и у меня в голове зашумело. Уплывающее сознание выдало дельную мысль, что надо остановиться, но ее тут же смыло новой волной удовольствия.
— Все еще хочешь уйти? — мурлыкнул Эш и прикусил мне мочку уха.
— Или остаться? Скажи мне… Скажи!
Почему-то ему был важен ответ.
— …Остаться, — с трудом соображая, выдохнула я. И ощутила его вдох — словно Эш и не дышал.
Нас обоих трясло, как в лихорадке. Сводило с ума желание касаться, вбиваться, чувствовать. Ощутив поглаживания между ног, я выгнулась, безмолвно умоляя о большем.
— Хорошо… я тебя все равно не отпустил бы…
Его хриплый и срывающийся шепот был еще одной изысканной лаской, тонко бьющей по оголенным эмоциям. Его прикосновения все откровеннее и дарят все больше наслаждения.
Я вцепилась в плечи парня, провела ниже — вдоль бороздки позвоночника до поясницы и ягодиц. И обхватила его бедра, с каким-то глубинным наслаждением ощущая, как Эш вздрагивает, а потом всем телом подается навстречу. Он сжимал зубы, не позволяя себе стонать, а мне так хотелось услышать этот царапающий душу звук.
И может поэтому я прикусила ему плечо, медленно лизнула сверху. А потом провела ноготками по горячей коже и стиснула крепкие ягодицы, с удовольствием ловя его хриплые, надрывные вздохи.
Правда, Эш почти сразу перехватил инициативу и медленно провел языком вдоль моей шеи, груди, живота, спускаясь все ниже и мучая порочной лаской.
Луна удивленно заглянула в незашторенное окно, залила светом комнату. И высветлила наши волосы, руки, тела… Лишь глаза Эша казались в этом серебряном мраке совсем темными, без капли цвета…
— Тина…
Я подумала, что он зовет меня по имени лишь когда забывается.
