Не потому что приказал, а чтобы доказать, что не боюсь.
Он глянул на мои губы и снова в глаза. Темно. Дико…
— Нет, — четко произнесла я. — Ты Вандерфилд. Я — пустышка. И здесь отрабатываю шестьдесят синов. А в расписании лишь разговоры, Эш.
— Ты странно произносишь мое имя. Скажи еще. Это ведь не противоречит… расписанию?
Он снова смотрел на губы, словно не мог оторваться.
Я нахмурилась, не понимая, в какую игру он играет.
— Эш.
Сказала твердо. Почти. Кажется, голос все же дрогнул.
— Еще…
— Прекрати…
— Скажи.
Просто скажи…
— Я не хочу…
— Что с тобой не так, пустышка? — почти яростно выдохнул он.
— А может, с тобой? — прошептала я.
— Может, со мной, — легко согласился он и прикоснулся губами к моему виску. Скользнул вниз открытым ртом… По скуле. По губам. Еще не целуя, но уже заставляя дрожать.
— Не надо!
— Снова нет? Я тебе не нравлюсь?
— Я хочу уйти…
Еще одно прикосновение губ. К глазам. Щеке. Краешку губ. И горячая волна, испугавшая меня до дрожи.
— Тебе ведь нравится. Не отрицай, я чувствую.
Горячее прикосновение губ к шее.
— Прекрати…
— Щенку Грину ты позволяешь не только поцелуи?
Вот про Томаса он зря! Разум вернулся, и я уперлась ладонями в грудь Вандерфилда.
— Ты избил парня! За какую-то жалобу! Он просто пытался меня защитить!
— Ну надо же, благородный какой. Слабак.
— Он не слабак!
— Он даже не защищался.
— Он не умеет драться!
— Если мужчина способен защищать девушку лишь языком, то он слабак! — рявкнул Вандерфилд, отстраняясь.
— Ты сломал ему руку!
— В другой раз будет держать свои клешни при себе! Твоего дружка даже бить неинтересно.
Щенок!
— Да что ты понимаешь?! — разъярилась я. — Томас честный, умный и благородный! Тебе с ним не сравниться!
Лицо Эша застыло, в глазах появилось что-то убийственное. Я прикусила язык, опасаясь сделать Томасу хуже. Вандерфилд наклонился, вдавливая меня в стекло. Я задохнулась от подступившей паники. Казалось — еще миг, и хрупкая преграда не выдержит. И тогда мы оба рухнем вниз!"
"— Да я бы повесился, сравнись я с ним, пустышка! — презрительно усмехнулся блондинистый гад.
Я по-прежнему упиралась ладонями в его грудь. Эш по-прежнему нависал, не давая мне отодвинуться. Глаза в глаза, сплетая дыхание. Пульсируя напряженными телами. Эш поднял руку и запустил пальцы в мои волосы, сжал в кулак. Что происходит с нами? Мы горим…
Наверху заскрежетало, загрохотало и запищало. Кабинка дернулась, встряхнулась и… замерла.
Вандерфилд поднял голову.
— Что случилось? — отмерла я.
