Немного ободряло то обстоятельство, что день выдался пасмурный, и разводов сразу будет не видно, а потом наплевать. Дело спорилось, Катя даже запела, и мысли потекли, как всегда за физическим трудом, неглубокие, но интересные и приятные.
Например, почему у тети Любы получалось без разводов, а у нее нет, хотя делали они вроде бы все одинаково. Как в поговорке, из той же мучки, да не те ручки. Тетя Люба обещала, что мастерство придет само, но пока оно к Кате что-то не торопилось."
"Эти окна вообще игрушечные, по сравнению с теми, что были в коммуналке у них, огромные, почти в человеческий рост, с решетчатыми переплетами, и тетя Люба мыла их шутя.
Катя не помнила, но очень может быть, что она и соседям мыла. Да, кажется, так… В памяти замелькали какие-то отрывочные картинки, как тетя Люба выходит с тазиком от соседей… А вот они идут в игрушечный магазин и покупают куклу за шесть рублей, ту самую, о которой Катя давно мечтала, и набор бархатной цветной бумаги – это было вообще блаженство!
Катя улыбнулась, почти наяву ощутив тогдашнее свое счастье.
И как-то оно казалось простым и естественным состоянием, таким, что иначе бывает только в книжках «Маленький оборвыш» и «Оливер Твист». Только там детей бьют, унижают и заставляют работать, а у нас другое время, другая страна, и нечего бояться.
И когда мама умерла… Плохо помнятся те скорбные дни, но чего точно не было, так это страха за свою судьбу. Ни на секунду она не испугалась, что может пропасть.
Ни на секунду?
Спрыгнув с подоконника, Катя села на диван и зажмурилась, вспоминая.
Ни на секунду?
– Да вспоминай ты уже! – воскликнула она и на всякий случай стукнула себя по лбу.
И помогло, будто кино включилось.
К ним пришел дядя Миша Самоделкин, потому что «сорок дней» и «надо помянуть».
Катя не понимает, что такое «сорок дней» и почему это важно. Утром они с тетей Любой ходили на кладбище, и Катя смотрела на холмик желтого песка, и было очень стыдно, что она ничего не чувствует, не ощущает, что мама здесь.
Вместе с тетей Любой она послушно убирала привядшие цветы, раскладывала новые, но это казалось все зря и не важно, ведь если мама на небе, то она, наверное, видит Катю всегда, а не только когда она сюда приходит.
И все равно плакала и устала, и тетя Люба быстро уложила ее на свой диванчик за шкафом.
Катя действительно уснула ненадолго, и когда открыла глаза, тетя Люба с дядей Мишей еще сидели за столом.
