– Костя писал как курица лапой, но Владимир Вениаминович наплевал на мои рекомендации поговорить с ребенком, разве что сказал ему, что старая дура придирается, а сын пусть пишет как может…
– Гортензия Андреевна, ну что вы! Не было такого!
– Допустим, но суть не в этом. Важен результат – Костя стал более прилежным, и тетрадки его еще не радуют глаз, но уже не вызывают содрогания.
– Так что ж мне, просто смотреть, как мой ребенок скатывается на тройки?
Учительница резко повернулась к Олиной маме:
– Слушайте, дамочка, а вам не кажется, что вы слишком привередливы? У вас хорошая здоровая и красивая девочка, другие женщины глаз бы отдали за такое счастье, а вы страдаете из-за того только, что есть риск, что она не будет круглой отличницей.
– В нашей семье все оканчивали школу с золотой медалью!"
"– И вы уверены, что она стоит разрушенной психики вашего ребенка? Еще раз говорю: любите своих детей, хотя бы потому что жизнь – очень хрупкая штука. Все меняется в одну секунду, и вещи, составлявшие цель вашей жизни, вдруг перестают иметь всякое значение.
Поверьте, дорогие мои, если случается самая страшная трагедия, и родители теряют ребенка, они жалеют не о том, что он получал тройки, а о том, что лишний раз его не обняли. Каждая ссора, каждая обида сочатся из сердца страшным ядом. И даже если все в порядке, все живы и здоровы, время идет, и через пятнадцать лет никто не вспомнит, что у вашего ребенка было по математике, и значения это абсолютно никакого иметь не будет, а детские обиды сохраняются на всю жизнь.
Не обижайте своих детей, ведь научить их быть честными, храбрыми и добрыми гораздо проще любя, чем унижая, а насчет строгости не беспокойтесь. Я обеспечу ее столько, сколько нужно, и даже чуть сверх того.
На этом собрание закончилось, Ордынцев вместе с другими родителями устремился к дверям, но Гортензия Андреевна его остановила.
Он выглянул в окно. Костя гонял в школьном дворе с другими ребятами и, кажется, был увлечен игрой, только Ордынцев понимал, что ребенку давно пора домой.
Бедняга целый день проболтался на продленке, даже если сам не утомился, то тело устало в школьной форме.
Сообразив, что он торопится, Гортензия Андреевна предложила пройтись до метро.
Когда вышли на улицу, железки в мешке снова забренчали, Костя заинтересовался, что там, а когда узнал, что работа от деда, объяснил учительнице, что это папин конструктор, с помощью которого он будет собирать для людей новые ноги и руки.
