Она достала тонкие сигареты и закурила с независимым видом.
– Не понял я, из-за чего сыр-бор, – помолчав, сказал Гена. – Вот, ей-богу, ничего не понял!
Он курил, стряхивал пепел в окно, и туда же, в щелку, вытягивало дым.
– Или это такие великие деньги, твоя коллекция, парень! А?!
Федор вздохнул.
– Ну, чего вздыхаешь?!
– А моя машина? – вдруг спросила Виктория. – Она же там осталась!
– Гена завтра тебе ее пригонит, – сказал Олег Петрович совершенно равнодушно. – Если нужно, прямо с утра.
– Да не нужно, – отказалась Виктория. – Потом заберу как-нибудь. Черт с ней.
– Машину надо забрать, Олег Петрович, – серьезно сказал Гена. – Хорошо бы сегодня.
– Значит, заберешь сегодня.
Вдалеке засверкало синим и красным, многократно усиленный динамиком голос сердито закричал что-то, машины стали одна за одной двигаться вправо, будто сметаемые невидимой волной, и навстречу им пролетел милицейский патруль, а потом еще один.
В машине стало тихо. Федор исподтишка проводил патрульных глазами.
– Пацаны по нашу душу поехали, – сообщил Гена безмятежно. – Только там уж нет никого! Одни гильзы в кустах. Ну, да гильзы сейчас искать никто не станет! Темно, холодно, какие гильзы!..
На это никто ничего не ответил. Гена докурил сигарету, закрыл окно, перехватил руль поудобнее, словно приготовляясь наконец-то ехать, и осведомился куда.
– Домой, – решил Олег Петрович. – А потом Викторию отвезешь.
– Только я сначала кофе попью, – сообщила та.
– И съем чего-нибудь. Потом вы мне все расскажете, и я уеду.
Гена взглянул на нее, фыркнул и покрутил головой, а Олег Петрович опять промолчал.
– А сумка? – хриплым преступным голосом спросил Федор. – Сумка с коллекцией там осталась?
– Ты чего, парень? – обиделся Гена Березин. – Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! Вот она, сумка, у Олега Петровича в ногах.
– Ты из-за сумки не волнуйся, – посоветовал Олег. – Лучше сиди, придумывай, как ты будешь объясняться! И чем правдоподобнее придумаешь, тем для тебя лучше.
– Олег, что ты к нему привязался! И там привязывался, и здесь продолжаешь?!"
"Гена коротко хохотнул и посмотрел на Олега Петровича, а потом на барышню в зеркале заднего вида.
– Вы молодец, – похвалил он. – В панику не вдарились! Вели себя, как настоящий мужчина.
– Я никакой не мужчина, – сказала Виктория обиженно, потом подумала и решила, что обижаться сейчас на них не стоит.
