Как называется то, что рассказывает священник о том, как надо себя вести? Как это заповедано Владыкой?
— Проповедь! — непритворно ужаснулась Софья. — Не позорь меня! Ты дикая!
Проповедь! Здесь все же есть проповеди, и я воспользовалась моментом и тем, что единственный человек, который мог мне помочь что-то исправить малой кровью, сидел напротив и был настроен ко мне благожелательно. Запинаясь, заикаясь и перескакивая от волнения с одного места на другое, как студентка, которая спешит поскорее сдать сложный экзамен и еще больше боится что-то забыть, я рассказала отцу Павлу об издевательствах девочек друг над другом, о насмешках, и главное — о том, что классные дамы и учителя поощряют их и провоцируют.
Лицо отца Павла было непроницаемо, я уповала, что он пытается уловить мою прыгающую по кочкам мысль, а не мечтает, чтобы я заткнулась и он мог со спокойной душой выставить меня вон.
Но я ошиблась. И, черт меня побери, как я была рада ошибиться в этом человеке.
Отец Павел поднялся, подошел к своим стеллажам, мгновение постоял, вынул что-то с полки, вернулся и протянул мне тоненькую книжечку.
— Вот, взгляните. Если вам нравится, я могу преподавать Слово Владычье, как предлагал Карл Евгеньевич.
Я дрожащими руками взяла книжечку, пролистала ее. «Одобрено К. Е. Раушем, инспектором образования, по благословению Схода Священного, Ст.-Петерштадт, 1860». Я переворачивала страницы: общение, обхождение с равными и неравными, благонравное поведение для девиц, что такое обитель и монашество — ладно, это кому-то тоже важно, — милость к неимущим и убогим, что есть любовь к ближнему своему…
— Это… было одобрено Священным Сходом? — пролепетала я.
Сердце колотилось, готовое от радости выскочить из груди и начать выплясывать по всей комнатке. — Это же программа инспектора Рауша? Да, да, пожалуйста, отец Павел! Я согласна, чтобы вы преподавали девочкам по этой книге! Если у вас… не будет проблем с ее сиятельством, — добавила я, мысленно отвесив себе подзатыльник за чрезмерный энтузиазм.
"
"— Я подчиняюсь его высокопреосвященству, дитя мое, — улыбнулся отец Павел, — а не ее сиятельству. Мне нужно было лишь ваше согласие. Наша маленькая тайна, — и он подмигнул мне как мальчишка. Я зарделась. — Ступайте, возьмите сласти девочкам, и помните — двери храма и сердце слуги Владыки всегда открыты для страждущих.
Я почти летела по лестнице и чувствовала себя окрыленной и счастливой.
