Кто-то должен был находиться рядом с Эммой – что, если она оступится и упадет?
– Простите, если напугала вас шумом, – эта штуковина вылетела у меня из рук.
Она выронила из рук медную завитушку? Браво. А он чувствовал себя так, будто теряет рассудок.
– Поскольку вам, кажется, требуется напоминание, так вот напоминаю, что теперь вы герцогиня, а не акробат в цирке или белка.
Она пренебрежительно фыркнула:
– Это же лестница, а не трапеция. И я закрепила основание. Даю слово, я знаю правила безопасности.
– Да, но вы, похоже, не знаете, для чего нужны слуги.
– Он схватился руками за лестницу под ее ногами. Если она решила свернуть себе шею, он обязан на нее прикрикнуть. – Слезайте, живо!
– Лучше я все-таки закончу то, зачем сюда залезла. Иначе весь труд насмарку.
– А, делайте что хотите, – устало откликнулся Эш. – Мне-то, по-вашему, все равно нечем заняться. Сущие пустяки – читать отчеты из имений, разбросанных по всей стране, придумывать усовершенствования, заботиться о тысячах моих арендаторов.
– Мне нужна всего одна минута.
– Прекрасно. – Он склонил голову. – Но в качестве наказания знайте, я все время буду заглядывать вам под юбки.
К несчастью, он ничего не мог разглядеть толком – только пару стройных ножек, исчезающих в облаке нижних юбок. Однако даже этого хватило, чтобы его заинтриговать. Ее чулки были из простой неокрашенной шерсти. Скромные, невинные. Невероятно возбуждающие.
– Готово, – объявила Эмма.
На пол обрушился водопад синего бархата, и комнату затопил солнечный свет.
Герцог поймал бледное отражение в оконном стекле.
Что за картина! Эмма, точно с небес спускающаяся в облаке муслина, а внизу чудовище – он сам.
Когда Эмма оказалась на последней ступеньке, Эш подхватил ее за талию, для равновесия. К тому же коснуться ее лишний раз – значит, подтвердить право на ее тело.
Ноги в туфельках коснулись пола – слишком скоро!
Прежде чем она обернулась, он успел отойти на несколько шагов в глубь комнаты. Теперь здесь было слишком светло, а Эмма находилась в опасной близости.
Он не хотел ее испугать.
Эмма отряхнула ладони от пыли.
– О, так стало гораздо лучше!
– Нет. Не понимаю, что вы имеете против драпировок.
– Во-первых, этот дом напоминает пещеру. Мы не можем жить в темноте.
– Мне нравится, когда темно.
– Вредно читать и работать при скудном освещении. Вы потеряете зрение.
– Ха! Если уж этой цели не достигли юношеские прыщи да снаряд, который разорвался прямо у меня перед носом, то сомневаюсь.
– А я вот не сомневаюсь. Я видела.
