– А нам что делать? – спросил Мовик.
Он и Богдарь впервые участвовали в охоте на кабана.
Вавула объяснил:
– Отходите назад, саженей на тридцать и ждите моего знака.
– А чего ждать-то? – удивился Богдарь.
– А то, если раним кабана, а не прибьем, секач кинется на охотника, если заметит его.
– Что на дереве?
– И на дереве. Тогда он будет бить мордой в дерево. Может и свалить. Но мы отгоним. Так вот: если подраним кабана, то пойдем по следам его крови. Серьезно раненый кабан далеко не уйдет, ну, может, саженей на сто.
Найдем и добьем. В поиске будем все. Потому как даже перед смертью секач может извернуться и убить охотника. Чтобы отвлечь его, треба будет зайти на него со всех сторон. А добью я или Коваль, уразумели, охотники?
Мовик пожал плечами:
– И что так мудрено? Встали бы все в кустах и разом пустили бы стрелы в кабана. С пяти стрел он на месте подох бы.
– А если не подохнет? Ломанется прямо в кусты. А там, к примеру, ты, вот и растерзает тебя кабан. Так что делай, как сказал. Не будет знака, значит, мы с Ковалем прибили кабана.
Поможете тащить тушу. Уразумели?
– Да, – ответил Мовик.
Коваль сказал:
– И все время, други, следите, куда дует ветер. Переменится, подует на запад, туда и отходите, подует на восток, значит, на восток, ну а если вместо севера пойдет с юга, охоте конец. Стадо свиней не выйдет на поляну – нас почует.
– Ясно.
– Расходимся, – велел Вавула.
Охотники заняли свои места.
Вскорости из леса послышался шорох.
Вавула взглянул на Коваля, сидевшего на соседнем дереве.
Тот пожал плечами – рано выходить стаду, да и почуяли бы дикие свиньи охотников. Что за шорох, проверить уже было нельзя. Вавула кивнул Ковалю – смотри за той стороной.
Шорох слева стих, но послышался шум с севера. А вот это было стадо. Поход кабанов к месту кормежки слышен издалека.
Прошло немного времени, и доносившийся до сих пор с северной стороны шум стих. Это означало, что стадо подошло к елани и стало на самом краю в кустах. Зверь принюхивался, нет ли опасности. Стояло стадо довольно долго.
Видно, что-то все же его беспокоило. Но вот из кустов вышли самки, их было две, и четверо полосатых поросят. Они направились к старому дубу. Секач объявился последним. Шел осторожно. Самки и поросята принялись поедать прошлогодние желуди, а секач стоял рядом и водил мордой из стороны в сторону – нюхал. Наконец и он опустил голову, принялся пожирать желуди."
"Начинало темнеть. Вавула подал знак Ковалю.
Оба вложили стрелы, натянули тетивы.
