Если раньше одежда, рубахи, штаны, пояса, плащи или накидки шились женщинами в каждой семье, то теперь в родах появились семьи ремесленников, которые занимались каждый своим делом, за что получали плату натурой. Сапоги шил Матвей Шиба, скорняк Егор Барок навострился кроить тулупы.
Роды жили дружно, всех объединила война с иноземцами.
Но война та, и это понимали все, не закончилась. Придет время – вновь придут хазары, но от тех можно отделаться данью невеликой, если только не затребуют девиц.
Людей вабежи решили не отдавать.
Лучше сеча. Главная опасность для полян таилась в приходившем в прошлом году племени бележи. Их вождь увел две уцелевшие сотни из пяти после того, как попытался взять Вольное. И вряд ли стерпит тот позор. Вот он придет не за данью, хотя при случае заберет все, что сможет, он придет мстить до полного разорения крепости. А какое бек Шамат может собрать войско, знали только его баи.
Об этой опасности помнили, к ней готовились. По последней осенней воде запустили вниз по течению в муромские земли торговый караван.
И выгадали. Сумели обменять пушнину на оружие. Теперь у каждого мужа появилась своя сабля, у многих – копья, луки с колчанами стрел, мечи, щиты круглые и продолговатые, кольчуги, секиры, палицы, короткие топорики, у некоторых даже шлемы. Последние могли быть у всех, но варузы относились к ним с недоверием. Только лишняя тяжесть на голове да помеха, когда надо быстро осмотреться вокруг. А если что, от удара того же топора и кольчуга не спасет.
Первый торговый караван показал, что можно сбывать многое из того, что добывалось варузами: та же пушнина, мед, что получали бортники, излишки зерна, одежда, обувь. Теперь вождь Дедил думал о новом караване в середине лета. Роды готовились к нему.
Вавула Умной и Степан Коваль подвели телеги к мосту через овраг. Ворота были открыты. Сейчас в башне всего один юноша-сторож, этого хватало. В случае появления чужаков стоит ему свистнуть, тут же сбегутся мужики, подымут мост, займут оборону.
Юноша узнал Умного и Коваля. Проехав в ворота, друзья остановили коней.
Вавула сказал:
– Ты не забудь, Степа, после обеденной трапезы собираемся у этих же ворот.
– Как забуду, Вавула? Договор же.
– Давай, до того с уловом разберись.
– Угу.
Они разъехались по своим подворьям."
"Потрапезничав, Вавула занялся городьбой, надо было сменить часть плетня на деревянный забор. Закончив с этим делом, стал готовиться к охоте. Она предстояла непростая – на кабана.
