– Чего-о? – скептически тянет Славин. – Ты что говоришь такое, Пампушка?
– Не я… Они постоянно это повторяли. Воспитывали меня, поучали, одергивали, если я говорила или делала что-то не так. Даже подумать страшно, как они отреагировали на мой побег со свадьбы.
Петр меняется в лице, будто усилием воли перещелкивает программу внутри себя. Становится добродушнее, мягче, теплее.
– Уверен, это было комично… – почесывает подбородок, хитро глядя на меня. – Ты только вообрази их перекошенные лошадиные морды, – кривляется, чтобы меня отвлечь и успокоить.
– А как они ругались, наверное, у-у-у… – поддерживаю его тон.
– Орали, как гиены после неудачной охоты. Добыча убежала, пришлось жрать друг друга, – нашептывает, приблизившись ко мне.
Прикрыв рот ладошкой, прыскаю в нее и хихикаю как можно тише, чтобы не потревожить Лизу. Из глаз брызгают слезы, но на этот раз вызваны они смехом.
– Это точно, – сипло произношу. – И очень смешно.
Переглянувшись, мы начинаем давиться безудержным хохотом вместе. Сложно сдерживаться, когда эмоции бьют ключом.
Малышка ворочается, мурлычет во сне – и мы оба осекаемся, как по команде. Прикладываю палец к губам. Затаившись, не свожу глаз с дочки. Убедившись, что она спит, подаюсь вплотную к Петру.
– Они же не заберут у меня Лизоньку? – хватаю его за руку, импульсивно царапаю запястье, впиваюсь ногтями там, где бьется пульс. – Пообещай мне, Славин!
– Да клянусь! – сурово сводит брови. – Не отдам ни тебя, ни ее. Поняла?
– Угу… – мычу, немного расслабляясь. Верю. – После моего финта с побегом они тест ДНК требуют.
Если бы малышка не от Макса оказалась, они бы оставили нас в покое. Но анализ ведь родство покажет, как ни крути, – цокаю с огорчением.
Я жизни своей не представляю без Лизоньки. Вот бы она была не от Адова! Однако это невозможно.
– Вот как? Сомневаются, значит? – размышляет о чем-то, а потом вдруг выдает: – Будет им тест ДНК.
– В смысле? Петя! – перехожу сиплый хрип, чтобы не закричать от возмущения и паники. – Тогда Лизу мне точно не видать как своих ушей!
– Не накручивай себя, Пампушка.
Доверься мне, – убедительно чеканит, гипнотизируя меня потемневшим взглядом. Продолжает гораздо мягче: – Можно тебя обнять?
Теряюсь на секунду. Мне не страшно, но… как-то неловко.
– А з-зачем?
– Просто так, – ухмыльнувшись, Славин падает спиной на постель и притягивает меня к себе. – Какая же ты еще маленькая, – зарывается пятерней в мои волосы на затылке, проводит по всей длине, распутывает пряди, перебирает их.
