А еще от него пахнет вкусно – хвойным гелем для душа, свежестью зимнего моря, мандаринами. И руки у него такие жилистые… Он бережно сжимает мои ладони, а от кистей к предплечьям разветвляются выпуклые вены, бугрятся под порослью волос. Очень брутально.
Хватит, Кира!
Встряхиваю головой, чтобы прогнать бурные фантазии. Ладошки потеют, и я, высвободив их, незаметно вытираю по очереди об простыню, сминаю пальцами холодную, гладкую ткань. Комкаю ее, как кошка лапкой.
Да что со мной! Никогда ничего подобного не чувствовала.
– Извинился потом? – вторгается в сознание хриплый баритон. Точно, у Пети еще и голос приятный – бархатный, обволакивающий… Приди в себя, Кира!
– Извинился? За что? – обреченно закатываю глаза. – Наоборот, предлагал повторить. А через месяц, когда я ему о беременности сказала, уточнил, от него ли я залетела.
– И тогда ты призналась, что была девственницей? – пытается предугадать ход нашего разговора Славин, но ошибается.
– Нет. Отвесила ему пощечину и послала к черту. Почти туда Макс и пошел – отправился к Адовым на семейный совет.
Пропал на несколько недель, а потом вернулся…
– Предложил аборт?
– Заикнулся, но я отказалась. Убить ребенка – большой грех. Меня бы дедуля не простил, да и родители там наверху осудили бы, – машинально указываю пальцем в потолок. Опомнившись, прячу руки, сцепив их в замок на коленях.
– Верующая?
Славин изучает меня, как неведомую зверушку, занесенную в Красную книгу.
– Не знаю… – неопределенно веду плечом. – Дедуля всегда верил. Да и в нашем поселке так принято: воскресные службы, праздники… Ну, ты ведь и сам помнишь.
А я… наверное, уже разуверилась.
Слеза предательски скатывается по щеке, но Петя смахивает ее костяшками пальцев. Подушечками невесомо проходится по скуле, касается виска, заправляет локон волос за ушко.
– Как же этот придурок предложение тебе сделал?"
"– Подарил кольцо, которое не подошло мне по размеру, и перед фактом поставил. Сказал, что ребенку требуется семья, а я… согласилась. Все-таки лучше быть замужем, чем потом опозориться на весь поселок.
Хотелось верить, что Макс действительно одумался и мы ему нужны, – горько усмехаюсь, ощущая себя полной дурой. – Потом я поняла, что его просто родители вынудили. Для Адовых на первом месте имидж фамилии, а незаконнорожденный внук стал бы пятном на их безупречной репутации. Так что мне невероятно повезло, что они меня приняли. И я должна быть благодарна им до конца своих дней, – цитирую своих неудавшихся родственников.
