– А где она? – все-таки уточняю, мазнув взглядом по выстроенным в ряд капотам.
Испуганно озираюсь по сторонам, опасаясь увидеть возле какой-нибудь машины Макса. Крепче стискиваю дочь, прижимая ее к бешено стучащему сердцу.
– Пампушка, ты не помнишь, на чем в роддом ехала? – усмехается Петя, придерживает меня за локоть и ведет по заснеженной дороге. Его прикосновение успокаивает меня, а бархатный баритон убаюкивает Лизу.
– Ты серьезно? Я и так в марках не разбираюсь, а тогда мне точно не до этого было! Все как в тумане, – выдыхаю клуб пара.
Усмехнувшись, Славин пикает брелоком, снимая сигнализацию, и я цепляюсь за мигнувшие фары. – Почему ты не навещал нас все это время? Так был занят? – проглатываю ком обиды. – Я переживала, что нас Макс заберет…
– Я дал тебе время спокойно все обдумать, – останавливаемся у пассажирской двери, и Славин вдруг поворачивается ко мне, обнимает вместе с Лизой, прикрывая нас мощным телом от ледяного ветра, и серьезно чеканит: – Никто бы вас не забрал.
Я ведь присматривал за вами…
Встречаемся взглядами, и от нашего зрительного контакта становится тепло. Искры разлетаются вокруг в хаотичном порядке, словно между нами разожгли костер.
– Мужик! – летит в нас вместе с очередным порывом холодного воздуха. Несмотря на гул метели, я мгновенно узнаю этот голос, который возненавидела всей душой. Съежившись, прячусь в руках Славина. Дрожу, пока он перехватывает у меня конверт с дочкой. – Мужик, там все закончилось? Выписали вас уже? С ума сойти, еще в очереди приходится ждать, чтобы собственного ребенка отдали.
Черт-те что! Засужу тут всех! И шараш-контору эту прикрою!
Снег хрустит под подошвами моего мужа-предателя. Шаги неумолимо приближаются.
– Не высовывайся, ничего не отвечай, не делай никаких резкий движений. Продолжай быть моей женой, как все это время. Спокойно садись в машину, – ровным тоном инструктирует меня Петр, распахивая дверцу. – Давай, Пампушка, не дрейфь. Я с тобой.
Обдает макушку жарким дыханием, невесомо касается губами лба и, продолжая как бы невзначай заслонять нас от Макса, подталкивает меня в салон.
Киваю ему, сжав губы, неуклюже опускаюсь на сиденье, устраивая на коленях сверток с Лизонькой. Боковым зрением замечаю автолюльку – и глаза чуть не вылезают из орбит от удивления. Даже о такой детали Петр позаботился. Пока отвлекаюсь на дочку, освобождая ее из конверта, Славин захлопывает дверь. Прячет нас, как пират свое сокровище в сундук.
