– Нужно, – усмехается Петр, после чего вдруг громыхает важно и строго: – А что это у вас, Нина Витальевна, кого попало в отделение пускают? Да еще и без проверки документов? – блефует, ведь знает, что паспорт Адова у нас. – К чужим жене и ребенку… Бардак, получается?
– Но он же там… – попискивает Майя, тыкая аккуратно обрезанным ноготком в коридор позади себя, и сжимается под грозным взглядом врача.
– Действительно… У нас папка на месте, будь он неладен, – бурчит Ланская себе под нос. – Ты же сама видишь. Неужели забыла, как они поступали вместе?
– Хорошо запомнила, – медсестра выпячивает грудь и вспыхивает вся, как новогодняя елка, обвешанная китайскими гирляндами.
– Как же можно такого отца-героя забыть?
Подает Петру какие-то сигналы глазами и телом, а он… Сфокусирован на Лизе. Изучает ее личико, затеявшееся в ворохе пеленок. Сгорбившись, протягивает руку.
– Она не запарится? – осторожно поправляет кружевной край чепчика, открывая лоб. – Нина Витальевна, отпускать нас собираетесь или дождетесь, пока мы вам тут второго родим?
– Боже упаси! Бегом в выписную комнату, – машет руками на приоткрытую дверь.
– Майя, а ты к тому неприкаянному отцу вернись, заведи его в приемный покой, пусть посидит там. Я ребят отправлю и приду разберусь, в чем дело. Отвлеки его пока, чтобы не буянил.
– М-м, как скажете, – мигом меняется в лице и, не успев потухнуть, загорается с новой силой, видимо, заприметив новую жертву.
Кажется, эта дамочка в вечном активном поиске. С Максом ей будет легче договориться.
Правда, мой муж больше блондинок любит, судя по цвету волос тамады, которую он… Впрочем, теперь ему уже все равно – лишь бы женского пола и не беременная. Майя под параметры подходит. Вон как бедрами виляет призывно, пока удаляется от нас.
Не чувствую ревности. Вообще ничего не чувствую, кроме облегчения. Будто кандалы с меня сняли – и я снова могу свободно порхать, как птица.
Петр помогает мне встать, а детская медсестра собирается перехватить у меня дочь, но я не отдаю. Прижимаю ценный сверток к груди, одичалой волчицей смотрю на медиков.
Пусть только попробует кто у меня Лизоньку отобрать! Загрызу любого! Отшатнувшись, вместо ребенка девушка берет букет цветов, который мы чуть не забыли на стуле. Поспешно направляется вперед."
"– Идем, Кира, – широкая мужская ладонь ложится на талию, бережно придерживает, пока мы преодолеваем остаток пути. Рядом с Петром я немного остываю и успокаиваюсь.
Ланская сопровождает нас, как секьютири, только в белом.
